Терновая ведьма. Изольда - Евгения Спащенко

— У тебя нет власти им приказывать, — не щадя его чувств, пояснила принцесса. — Ты больше не болотный король.

— То есть как? — дрогнувшим голосом спросил Давен Сверр.

— Очень просто. — Она подошла ближе, и черти, пускавшие слюну, отпрянули в стороны. — Править болотным царством может только волшебное существо, не имеющее ничего общего с человеком. Ты же не способен ни дышать под водой, ни управлять утопленниками. При первой возможности бывшие слуги сожрут тебя с потрохами, Давен Сверр, так что лучше держись от них подальше.

— Нет. — Он замотал головой. — Они не посмеют напасть на своего властелина, пусть даже сменившего облик.

Опровергая его слова, тварь, издали напоминавшая большую кочку, резво скакнула в сторону человека, намереваясь впиться тоненькими зубками-иглами в худую ногу. Недолго думая ее примеру последовали другие прыгучие кочки. Спасла болотника только длинная хламида, прокусить которую на лету было не так-то просто.

— Ах ты! — отшвыривая паразита, взвыл бывший повелитель топей.

С другой стороны к нему подбирались жирные слизни величиной с крупную собаку. Пришлось позорно ретироваться в коридор и укрыться за дверью.

— Нужно убираться отсюда! — прохрипел Давенн Сверр Изольде, степенно вышедшей из обеденного зала.

— Верное решение. — Она расправила пышную юбку. — С удовольствием погляжу, как ты его осуществишь.

Бывший король замер и медленно перевел на нее полный отчаяния водянистый взгляд.

— Т-ты поможешь мне…

— С какой стати? — холодно отчеканила принцесса.

Настал час отмщения, сладкой расплаты. И хоть девушка не умела наслаждаться новым для нее чувством, этим искусством сполна владела тьер-на-вьер.

— Возьми меня с собой на поверхность! — Бывший король ухватился ее за руку.

— После того как ты вышвырнул моих друзей за порог, грозился утопить их, собирался задушить меня? — Она вырвала ладонь и отступила в темень дворца. — Ни за что! Уж лучше погляжу, как зверюги из омута вырывают твое сердце и дерутся за него, окрашивая прогнивший до основания чертог твоей кровью.

— Нет, — запричитал горячо болотник. — Ты все не так поняла. Я не желал ветрам зла — был уверен, что они выберутся. А насчет твоей скоропостижной кончины вообще шутил…

— Я оценила шутку, — усмехнулась мстительно тьер-на-вьер. — Теперь и ты распробуй мою. Поживи годок-другой в окружении чудовищ, если хватит духа. Хоронись по каморкам, словно вор, выжидай минуту, чтобы перебраться из комнаты в комнату, вздрагивай по ночам, молись, дабы к утру не стать чьим-нибудь поздним ужином. А когда будет совсем уж невмоготу, покажись на глаза русалкам. Держу пари, каждая согласится приласкать бывшего короля. Кому, как не тебе, знать, что смерть от цепких пальцев — легкая и безболезненная…

Выплюнув последние зловещие слова, она развернулась и направилась прочь. Пока ведьма говорила, Давен Сверр попеременно бледнел, краснел и даже зеленел, становясь на мгновение похожим на себя прежнего. Он еще больше мечтал удушить паршивку, но вместо этого истерично крикнул, бросаясь за ней вслед:

— Куда ты идешь?

— Вон из поганой лужи!

— Пожалуйста, забери меня…

— Не хочу!

Она шагала быстро. Болотник еле поспевал за тонкой фигуркой.

— Но как я буду жить на дне болота, если даже еду мне принести некому?

— На твоем месте я бы беспокоилась о пище в последнюю очередь. — Принцесса перескочила груду бесполезного ржавого оружия, зорко различив ее в полутьме.

— Погоди, Изольда, не бросай меня одного! — Давен Сверр не мог похвастаться волшебным зрением, потому рухнул на пол, наступив на старую алебарду.

— Эти твари раздерут меня на куски! — трясясь от страха, взвыл он.

Наверняка поднявшийся грохот поднял на уши весь дворец.

— А ты объясни им, что лопать людей скверно, равно как и топить, душить, держать в клетке…

Она была уже у арочного проема дверей и собиралась с силами, чтобы шагнуть в грязную воду.

— Терновая ведьма, сжалься! — взмолился со слезами болотный король. — Хочешь, я встану на колени?

Он сполна осознал безнадежность своего положения. Рано или поздно в трясине его доконают голод, русалки или другие подводные обитатели. О скелетах и прочих волшебных тварях, расхаживающих по подземельям, и думать страшно.

Тьер-на-вьер не удосужилась даже взглянуть на его унижения — лишь небрежно бросила через плечо:

— Возможно, Изольда, милосердная душа, и пощадила бы тебя. Но я обещала: ты ответишь за свое коварство. А клятвы, мой дорогой жених, полагается выполнять. Потому прощай.

Девушка не глядя махнула ему рукой и скрылась за парадными створками.

— Терновая ведьма! — докатился до крыльца полный ужаса и отчаяния крик.

Она прекрасно слышала его, так как все еще стояла на пороге, вглядываясь в мутную толщу.

— Не-ет! — Последовавший за ним вопль перемежался с лязгом железа и хлюпаньем плавников.

Похоже, свита короля добралась-таки до него и свалка старых мечей оказалась рядом не напрасно.

— Будь ты проклята! — яростно отбиваясь от хрипящего противника, визжал Давен Сверр.

— Поздно. — Принцесса поправила корону из терновника. — Проклятие и так давно настигло меня.

С этими словами она оттолкнулась от крыльца и нырнула в болотную тину. Из дворца еще какое-то время разносились стоны и бряцанье. А потом все стихло и погрузилось в болотный мрак.

* * *

Принцесса боялась, что задохнется прежде, чем достигнет поверхности озера в Сеам Хор, но минуты бежали, а грудь ее по-прежнему вздымалась, словно на плечи не давила тяжелая толща воды.

Изольда так до конца и не пришла в себя: в ушах звенело от недавнего заклятия, глаза попеременно меняли цвет, становясь то аквамариновыми, то синеватыми. Но тьер-на-вьер умолкла: то ли устала колдовать, то ли замыслила новую затею.

Как-то незаметно водоем вокруг изменился: обмельчал, обрел неглубокое травянистое дно. Стебли кувшинок заколыхались над головой принцессы, возвещая о прибытии в долину.

Неужели она выбралась из проклятого омута?

Едва перебирая ногами, девушка побрела в сторону берега, хватаясь за подводные кусты и водоросли. Когда вода наконец схлынула, она приподняла облепившие ноги юбки и попыталась выкарабкаться из пруда. Сделать это оказалась не так-то просто: скользкое илистое дно круто уходило на глубину, и Изольда съезжала по нему, как по хорошо укатанной горке.

— Проклятье! — в сердцах бросила принцесса, плюхаясь с головой в очередной раз.

Она огляделась в поисках более пологого берега и чуть не лишилась чувств: на противоположной стороне озера что-то белело в камышах.