Волшебные искры солнца - Анна Джейн

– Я ответила на все ваши вопросы, – сказала я, когда Август замолчал так же внезапно, как и начал говорить. – Теперь мой черед – вы ведь не забыли, что у нас переговоры?

– Помню, – усмехнулся дядя. – Спрашивай.

– Сначала я хочу увидеть Ярослава, – твердо сказала я. – Мне нужно знать, что он жив.

– Раз ты так настаиваешь, не смею отказывать, – пожал плечами Август. – Иди за мной.

Он встал, и я, вскочив с места, направилась следом. Мы покинули комнату, оставив дядю Тима в одиночестве, и оказались в том самом круглом зале с каменными стенами. Меркурий, Алена и Агата, а также еще несколько человек – или магов? – находились там же. Они приглушенно разговаривали о чем-то, но, увидев нас, тотчас замолчали. Август направился к одной из одинаковых дубовых дверей, будто видел, что происходит за ней, и открыл ее, приглашая меня войти.

Я сделал шаг в темноту, надеясь, что он не толкнет меня в спину и не выбросит в бездну, но браслет не нагревался, и это меня успокаивало. Браслет не должен дать меня в обиду.

Дверь захлопнулась. В первое мгновение я не поняла, где мы оказались – нас окутала ночная звездная прохлада. Над нами простиралось черное небо, занавешенное мерцающим Млечным путем, а до самого горизонта тянулось поле. В этом месте чувствовался дух истиной свободы – было, где разгуляться и душе, и ветру, однако подобная бесконечность внушала мне страх.

– Где мы? – спросила я, вертя головой.

– Это особое место, созданное из моих воспоминаний, – непонятно ответил Август и, что-то мелодично напевая, пошел по узкой, виляющей из стороны в сторону, тропинке куда-то вправо. Я двинулась следом, настороженно оглядываясь и прислушиваясь к браслету, но он молчал.

Мы шли пару минут, слушая стрекотание сверчков и чувствуя аромат полевых трав, и остановились у выложенного камнем русла ручья – хрустального и искрящегося в свете полумесяца. Тогда я наконец увидела его. А заметив, остановилась, чувствуя, как сердце наливается каменной тяжестью.

Ярослав лежал на камнях – бледный и безжизненный. Он был без сознания, и черты его лица, на которое падали косые тени, исказились, стали резче и четче, отчего он казался совсем взрослым и измученным.

Я тотчас вспомнила дыхание морской бездны и поняла – она все еще удерживает его. Душу мою стрелой пронзила боль за этого человека. Он не должен был страдать.

«Прости меня, Ярослав, – подумала я с отчаянием, – прости, что выбралась первой. Ты тоже выберешься».

Порыв ветра скользнул по моим рукам, словно ластясь, но я не замечала этого – смотрела на Ярослава и на тех, кто пытался спасти его.

Я хотела подбежать к ним, хотела взять его за руку, но Август не дал мне этого сделать – остановил, положив узкую ладонь на плечо.

– Не подходи ближе, Анастасия, – тихо сказал он. – Не мешай их работе.

Сразу трое магов пытались забрать Ярослава из лап жадной бездны: хорошо знакомая мне по университету черноволосая девушка по имени Арина и двое мужчин – совсем молодой и взрослый. Девушка держала голову Ярослава на своих коленях, положив одну руку на его висок, мужчины касались плеч. Они молчали, и их глаза были закрыты. Никаких фейерверков, всполохов магической энергии и спецэффектов. Густая тишина и звездный покой. Лишь журчание ручья нарушало эту идиллию.

Не веря, что с нами происходит подобное, я прищурилась и поняла вдруг, что вижу застывший в воздухе над магами символ ириса. Едва заметный и слабо сверкающий желтыми крохотными огоньками. Символ ордена.

Ярослав хрипло застонал, и его шея вдруг натянулась так, что мне показалось – еще немного, и жилы порвутся. Я дернулась, терзаемая желанием оказаться рядом и коснуться его. Он не заслужил того, что с ним происходило. А я не заслужила того, чтобы потерять его вновь.

Я не могу потерять этого человека. Не могу. Иначе потеряю саму себя.

– Не подходи, – еще тише, словно боясь спугнуть тишину, повторил Август. – Ты ведь знаешь, что во время операции нельзя заходить в операционную. Помешаешь.

И я осталась на месте, сжимая от бессилия кулаки и наблюдая за тем, как Арина, держащая голову Яра на своих коленях, положила на его волосы вторую ладонь, и только тогда я поняла, что от ее пальцев исходит теплый, почти незаметный свет.

«Прости меня. Пусть этот свет поможет тебе найти путь назад».

– Они смогут его спасти? – прошептала я. – Отберут Яра у бездны?

– Думаю, что да, – тихо ответил Август. – Убедилась, что твой друг жив? Если да, возвращаемся обратно.

Я кинула на Ярослава последний взгляд, полный отчаяния и боли, и решила вдруг, что, если он очнется, я скажу ему о том, как он мне дорог. О том, что между нами было – и в доме ведьмы, и в здании школы, и в волшебном замке. И о том, что я больше не хочу отпускать его.

«Прости меня. И возвращайся, я жду тебя», – мысленно повторила я и пошла следом за Августом, молясь о том, чтобы все было хорошо. Мне хотелось кричать и плакать, но я понимала, что это не самое лучшее для нас обоих решение в данной ситуации, а потому в очередной раз взяла себя в руки.

Мы вернулись обратно в каменный зал – как, я и не поняла. Только мы шли по полю и вдруг уже закрывали за собой дубовую дверь, чтобы тотчас открыть другую и снова оказаться в комнате, где нас ждал дядя Тим.

Несколько минут мне потребовалось, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, а затем я вернулась к разговору, пытаясь не вспоминать бледное лицо Яра, болезненно исчерченное тенями.

– Почему вы оставили артефакт мне? – задала я вопрос, который мучил меня. – С какой целью? Только не говорите, что случайно.

– Это было спонтанное решение, – нехотя ответил дядя Тим, потирая пальцами гладко выбритый подбородок, и я удивленно вскинула брови. Этот человек не был фанатом поспешных выводов и необдуманных поступков, хоть и обладал отличной реакцией. Важные дела он продумывал заранее на пять ходов вперед и именно поэтому часто опережал конкурентов. Я до сих пор помню, как однажды отец говорил мачехе, когда у его компании возникли проблемы: «Послушаю Тима и сделаю так, как он сказал. Тим тот еще ублюдок, с ним нужно держать ухо востро, но его советы всегда хороши».

– И чем оно было вызвано? – продолжала я, потому что он явно не торопился посвящать меня во все детали.

– Позволь, я отвечу, Анастасия, – мягко пропел Август. – Начнем с того, что я расскажу тебе о Славянской тройке. Это комплект артефактов, сотворённых одним из величайших магов прошлого – Вольгой. Это древний славянский маг, обладавший большой силой, и его имя ты могла встретить в былинах. Однажды Вольга создал браслет, подвеску и кольцо – три могущественных артефакта, каждый из которых принадлежал одной из магических сфер: яви, прави и нави. Думаю, у тебя появился закономерный вопрос о том, что это за сферы, – Август встал и, прогуливаясь по комнате с заложенными за спину руками, продолжил: – Попытаюсь ответить так, чтобы тебе было максимально понятно. Современная магия делится на три вида. Маг владеет одним из видов, реже – двумя. Еще реже обладает силой всех трех сфер, таких называют универсалами, и это воистину уникальная способность. Вольга был универсалом и вообще фигурой крайне выдающейся. Перейдем к сферам, – Август взглянул на меня, удостоверился, что я внимательно его слушаю, и тоном лектора продолжил: – Магия прави – иначе магия будущего – связана со снами, ясновидением, мирами зеркал, грез и иллюзий. Это магия воздуха и воды. Анимансия и техномагия. Магия нави – магия прошлого – дает возможность общаться с миром мертвых, познавать язык природы, понимать законы мироздания. Это эфирная магия и магия хаоса. Запретная магия тьмы и крови. Магия яви – магия настоящего – бывает боевой, лекарской, бытовой, рунической, пространственной. Это магия земли, огня и металла. Артефактология и трансформация. Самая распространенная сфера. Браслет на твоей руке, Анастасия, принадлежит миру яви. В первую очередь это мощный защитный артефакт, который может обезопасить фактически от любого внешнего магического воздействия. Также он способен на сильнейшую атакующую магию. Это мощное оружие, которое не должно попасть не в те руки, – Август улыбнулся мне.