Пропущенные материалы: Наследие Девятого - Питтакус Лор

На этот вопрос у меня всегда заготовлен убедительный ответ. Обычно мы с Сандором разучивали нашу легенду, находясь в дороге, но это время давно ушло. Сандор говорил людям, что я его племянник, которого он взял с собой в путешествие, чтобы показать мир, или чтобы дать моим родителям повторно провести медовый месяц, или, что они со дня на день к нам присоединятся. Иногда он рассказывал близко к правде, говоря сочувствующей официантке в забегаловке, что вырастил меня сам, после того, как мои родители погибли в автокатастрофе. После этого кусок пирога был куда больше стандартного. Мне хочется, чтобы Стенли, которого знает Мэдди, был максимально близок ко мне настоящему.

— Они умерли, когда я был ещё совсем маленьким, — отвечаю я ей. — Я никогда и не знал их толком.

— Ох, — вздыхает она в ответ, явно не уверенная, что на это ответить.

К счастью, прежде, чем разговор становится гнетущим, свет начинает меркнуть. Мы откидываемся на полулежачие спинки сиденьев, и над нами оживает Млечный Путь.

Запись с металлическим отзвуком начинает описывать происхождение Вселенной и перечисляет планеты Солнечной системы. Я не слушаю. То, что я сижу рядом с Мэдди в полумраке — единственное, что в данный момент способен обработать мой мозг. Я хочу всё запомнить в подробностях. Как её волосы пахнут ванилью, или кокосом, или какой-то другой девчачей ерундой. Что бы там ни было, пахнет здорово. Все мои ощущения сосредотачиваются на пространстве у подлокотника, где соприкасаются наши плечи, как будто каждое движение девушки — это закодированное послание для меня.

Бросаю на Мэдди взгляд. Она это замечает и дарит мне мимолетную улыбку, её лицо залито бледно-голубоватым светом от демонстрации над нами. Так бы и пялился на неё весь остаток этой скучной лекции, если бы не боялся, что из-за этого меня примут за озабоченого. Так что, вместо этого, отрешаюсь от лекции и прислушиваюсь к девушке. Она дышит медленно и ровно, но со своим продвинутым слухом я могу расслышать, что её сердце колотится.

Или стоп. Возможно, это моё сердце.

Закрываю глаза и остаток времени провожу в таком положении. В конце концов в планетарии загорается тусклый свет, но изображение звёзд не гаснет. Все остальные посетители начинают выходить друг за другом, а мы продолжаем сидеть. В какой-то момент остаемся только мы вдвоём и звёзды.

Медди склоняется ко мне и начинает шептать, хотя мы и так одни. Она рассказывает мне о созвездиях, о которых не говорилось в записи, направляя мой взгляд от Пояса Ориона к Водолею. Она тихо смеется и поправляет меня, когда я ошибочно принимаю хвост Рыб за одну из ног Пегаса. Мне давно известно всё, что она мне рассказывает, но с её комментариями это становится гораздо интереснее.

В какой-то момент, даже не соображая, что делаю, я беру Мэдди за руку.

Это длится лишь секунду. Рука Мэдди теплая и немного влажная от пота. Она быстро её убирает и встает с сиденья.

— Прости, — начинаю я, понимая, что зашел слишком далеко. — В смысле… я не хотел…

— Всё в порядке, — останавливает она, качая головой и выглядя смущенной, но не взбешенной или озадаченной. — Пойдём. Можешь проводить меня до дома.