Когда придёт весна - Татьяна Серганова

Так продолжалось три дня — тренировки, лекции, опять тренировки и снова лекции. А в перерывах небольшой отдых и приём пищи. Возникало ощущение, что Обсидиан решил таким образом отомстить нам за наше безделье и увеличил нагрузку вдвое.

Вечером нам хватало сил лишь добрести до коек, упасть на них и забыться сном без сновидений, чтобы утром вновь проснуться под жуткий звук магического горна.

Девчонки плакали. Ныли, проклинали куратора и грозились написать жалобы во все инстанции, которые только возможно. Я молчала, стиснув зубы и убеждая себя, что это всё для нашего же блага. Так и было, но сил отнимало знатно.

Масла в огонь любопытства подлил Дарен. На второй день, когда мы после обеда лежали на травке. Это называется — кто где упал, тот там и отдыхает, он неожиданно рассказал нам кое-что новое об Обсидиане.

— Адепт Моранов, — произнёс он, поворачиваясь на спину и убирая руки за голову. — Никогда их не встречал.

— Кого? — недоуменно переспросила у него и приподняла голову, чтобы взглянуть на друга.

Все мышцы ныли от тренировок, и было лень даже встать и подойти к куртке, в кармане которой лежала фляжка с водой. Я стала более ответственной в этом плане и стала носить запас воды с собой.

— Мораны пустыни, — пояснил парень. — Ах да, вы же не знаете. У нас на боевом факультете им посвящён целый учебник по боевому искусству.

— Кому посвящены?

— Моранам. Это что-то вроде боевого учения пустынников.

— А причём тут пустынники? — совершенно растерялась я, не в силах поспеть за мыслью друга.

Или просто я до такой степени устала, что перестала нормально соображать.

Пустынниками мы называли жителей Аарга, небольшого государства, с которым Империя граничила на юге. Это было закрытое общество нелюдимых кочевников, которые жили под палящим солнцем бесконечной пустыни. Говорят, что Магов у них не было, но они компенсировали это невероятной силой, умениями и быстротой.

— Он из них.

— Кто?

— Лика, — вздохнул Дарен, качая головой. — Ты сама на себя не похожа. Обсидиан последователь моранов.

— Ты хочешь сказать, что он из Аарга? — с сомнением переспросила я. — Они же вообще закрыто живут и никак с Империей не контактируют.

Лет триста назад, тогдашний Император попытался ввести пустынников в Империю и пошёл на них войной. А те очень шустро растворились в песках, побросав жилища и места обитания. Император побродил месяца три под палящим солнцем, растерял половину своей армии и был вынужден вернуться ни с чем в Империю. С тех пор, мы с ними дружим. По факту — они не трогают нас, мы не трогаем их. Империя тогда полностью сосредоточилась на своих исконных врагах — Перевёртышах, что жили на Севере в горах.

— Ты видела его причёску, короткие волосы и бритые виски? Это причёска всех моранов.

— Может ему так удобно. Это не показатель, — не согласилась я, хотя сомнения и возникли. — Это может быть простым совпадением.

— Не скажи. Мораны лишены магии, но они непревзойдённые воины — сильные, ловкие. Говорят, они могут обходиться без еды и воды сутками. А еще входят в транс и…

— И ты перегрелся, — перебила его восторженный монолог я и скептически усмехнулась. — Даже, если и предположить, что мораны всё это могут, то что он здесь делает? Пустынники не любят чужаков и уж точно не воспитывают имперцев.

— Не знаю, — вздохнул Дарен. — Но если он их последователь ты представляешь, какие это возможности? Он же столькому может научить.

— Вы всё-таки ненормальные. Боевик и его подружка, — оскалился Тарк, который до этого молча слушал наш разговор. — Куратор с нас десять шкур спускает, а вам этого мало.

— Он гений, — возразил Дарен.

— Он полоумный головорез, который хочет нас убить.

Они встали друг напротив друга, сжав руки в кулаки. Я бы поставила в этой драке на Дарена, но они оба устали и еще неизвестно как куратор отреагирует на подобного рода поведение. Поэтому мне пришлось тоже подняться и встать между ними.

— Вы хотите, чтобы вас отправили домой? — тихо спросила я, поочерёдно глядя на каждого из них. — Тогда сядьте по местам. Будем считать инцидент исчерпанным.

— Прячешься за бабскую юбку, Тайфун, — зло усмехнулся Тарк и Дарен дёрнулся к нему, но был мною перехвачен.

— Ты ошибся, я юбки не ношу, — парировала в ответ. — Дарен, дай воды, пить очень хочется.

Тот еще немного посмотрел на универсала и позволил себя увести. И только после этого я смогла нормально выдохнуть.

— Воды дать, говоришь? — усмехнулся парень, кивнув на фляжку, которая оттопырила карман моей куртки.

— Забыла, наверное, — невинно ответила ему и сделала глоток из его фляжки, которую уже взяла. — С каких это пор ты ведёшься на провокации Тарка?

— Наверное, просто устал, — ответил тот, облокачиваясь рукой о плетёный забор и насмешливо меня рассматривая.

— Так ты не рассказал, кто такие мораны. Мы изучали пустынников в Академии, но про моранов преподаватели никогда не говорили. Я бы запомнила.

Металл холодил ладонь, а от ледяной воды заныли зубы.

— Это что-то вроде специальной боевой касты избранных воинов. Не просто воинов, а настоящих профессионалов. Самых сильных, самых зорких, самых…

— Самых-самых, — насмешливо вставила я. Меня такая восторженность немного веселила. — Таких просто не существует в реальности.

Дарен пропустил это мимо ушей. Было видно, что его очень увлекли эти мораны и я никак не могла понять причину этого.

— Мы привыкли полагаться во всём на магию, а они на умения и навыки, которые вырабатывали годами.

— Обсидиан — Маг, — напомнила я, сделав еще один глоток. — А не пустынник.

Я видела, что Тайфун открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал.

— Потом, — только произнёс он, осторожно кивнув в сторону притихших друзей, которые старательно делали вид, что им всё равно, а сами вслушивались в наш разговор.

Этот момент откровения наступил только несколько дней спустя.

— То, что я тебе расскажу, когда-то являлось государственной тайной, — произнёс Дарен, рассматривая в руке травинку, которую сорвал около лавочки.

Мы сидели у девичьего домика, рассматривая яркое оранжевое солнце, скрывающееся за кронами деревьев. Наши уже легли спать, а мы плюнули на режим и угрызений совести по этому поводу не испытывали.

— И зачем ты мне это рассказываешь? Я на государственные тайны не подписывалась.