Мохито для изгнанника Тьмы - Ольга Иванова

Остаток моего первого рабочего дня в лавке прошел уже без приключений. В обед к нам заглянул тот самый пекарь Вальди, принес пакет ароматных булочек с корицей, правда, успел поспорить с Коуном насчет скидки на лекарство для жены, но дело решилось миром. Домой на Архимагическую улицу возвращались тоже пешком. Я было предложила проехать на трамвае, но старик сказал, что это дорого.

— Да, мастер, а сколько в ваших деньгах составляет мое жалованье? — Этот вопрос пришелся кстати. — И кто мне их обменяет на мою валюту, когда закончится срок договора?

— Твое жалованье составляет сто двадцать кристолей в месяц, — признался Коун. — Поменяют их в агентстве по трудоустройству, когда будут забирать тебя домой.

Сто двадцать кристолей? Я принялась вспоминать местные цены, которые успела увидеть. Во-первых, сами лекарства Коуна стоят от двух до десяти кристолей, а есть и дороже. Булочки пекаря Вальди… Я видела в его витрине ценник — что-то вроде пяти триксов, это здешние копейки. Хорошие туфли, Паула говорила, стоят от ста пятидесяти кристолей. А это больше моей зарплаты! Сколько ж я тогда на них буду копить? И во сколько мне обойдется новый гардероб?! Похоже, на мне знатно наварили… Теперь я понимаю, почему и Паула рвется взять себе работника из другого мира. Да это дешевая рабочая сила, черт побери! Вот так… Боюсь, это еще не все подводные камни, которые откроются мне в процессе моей чудной работы. Что, Юля, мечтала накопить на безбедную жизнь? Смотри, как бы еще должна не оказалась.

— Мастер, а что с моим гардеробом? — спросила я напряженно. — Может, мне стоит от него отказаться? А то буду отрабатывать его весь год. И вообще… Можно было этот пункт прописать в договоре. Или во время приема на работу уточнить, что у вас тут мода другая. По-хорошему это нарушение контракта со стороны работодателя, вам не кажется?

Коун недовольно покосился на меня и поджал губы.

— Ладно, — выдавил потом. — Разделим эти затраты пополам. Паула еще и скидку хорошую сделала, так что обойдется почти даром. С тебя сто кристолей и с меня столько же. Буду высчитывать по десять кристолей в месяц.

Значит, двести кристолей? Что ж… Я еще уточню завтра у Паулы насчет скидок и «почти даром». Ну а десять кристолей в месяц, пожалуй, не сильно ударят по бюджету. Может, и прорвемся.

— Сейчас приготовишь ужин, потом поможешь мне в лаборатории, — сказал Коун, заходя в дом. — А я сразу туда пойду, нужно срочный заказ сделать.

— Хорошо. — Я тотчас направилась в кухню. Но так и застыла на ее пороге, схватившись за сердце. — Что это? — прошептала, оглядывая вернувшуюся копоть, жир и грязь, будто утром я не драила кухню два часа. — Как это возможно? Откуда?.. Кто это сделал?

— А я говорил, что зря стараешься, — вздохнул подошедший старик. — В этом доме бесполезно убирать, вся грязь все равно возвращается на место.

— Но почему? Здесь живет какой-то дух? — спросила и сама испугалась своего предположения. — Или домовой?

— Какой домовой? — фыркнул насмешливо Коун. — Да и духов никаких нет. Это все дом. С определенных пор он стал слишком капризным.

— С определенных пор? — зацепилась я за эту фразу. — Значит, когда-то было по-другому?

Ну не верю, что Коун всю жизнь прожил в таком бардаке! Или, чего хуже, купил этот дом таким.

— Слишком много вопросов, Лия! — осадил меня тут же мастер. — Тебе нужно знать лишь одно: что бы ты ни пыталась изменить в этом доме или в саду, все вернется на свои места. Поэтому не трать свою энергию попусту.

— А что насчет гостей? Почему дом меня пустил, а других не пускает? — все равно спросила я.

Но старик пригвоздил меня взглядом.

— Займись ужином, Лия.

— А я не могу готовить и есть в таких антисанитарных условиях. — Я посмотрела на него с вызовом и для решимости даже переплела руки на груди. — И вам не советую.

— Идем со мной, — произнес Коун уже как-то устало. — Дам тебе чистящую пыльцу. Распылишь ее, и на время в кухне станет чисто.

Ах, значит, и так было можно?

Чудесная пыльца находилась в сосуде с пульверизатором в виде резиновой груши. Несколько нажатий — и кухня погрузилась в бирюзовый туман. Когда же он сошел, все вокруг вновь сверкало чистотой. Вот это совсем другое дело! Надо будет и в спальне перед сном вот так «прибраться». Интересно, эта пыльца дорогая? Я бы потом несколько флакончиков прикупила домой. Удобная ведь штука! Прямо мечта хозяйки! Надо будет узнать цену.

После ужина мы с мастером вернулись в его лабораторию. На рабочем столе среди прочих мензурок стоял сосуд, наполненный зеленой жидкостью с пузырьками, как газировка.

— Не трогай. — Коун тут же забрал его и поместил в шкаф. — Это для лорда Реллингтона.

Трогать я и не собиралась, но суетливое беспокойство старика меня заинтересовало.

— Это тот мужчина, который ждал вас вчера у калитки? — полюбопытствовала я как бы между прочим. — Он чем-то болен?

— Да, — короткий ответ, отрезающий все последующие вопросы.

Но я все равно не унималась, ибо мне уже надоели все эти недомолвки:

— А он такой же, как и тот лорд, что приходил сегодня в лавку? Вы обещали мне рассказать. И объяснить, как себя следует вести.

— И лорд Реллингтон, и лорд Паттисон — Темные, — ответил Коун уже более спокойно. — Темные — это высшие существа, которые правят этим миром, запомни. Их нужно уважать и бояться. По сравнению с ними ты — букашка, не стоящая внимания.

Вот, значит, как… Правящие этим миром. А я, букашка, которая должна знать свое место. Прекрасный расклад.

— А вы? Кто вы, мастер Коун? — спросила я тогда.