Обручённые тайной - Мстислава Черная

Через тесную прохожую меня провели в небольшую комнатёнку, больше всего похожую на кладовку. Шкафы, груды ящиков, даже сундук один нашёлся. А в углу я увидела неуместную здесь койку. Узкая кровать была всё ещё застелена и накрыта цветастым клетчатым покрывалом. Грана Дойли жила здесь? Мне сразу стало жалко пожилую женщину, хотя у меня спаленка тоже филиал мастерской напоминает.

— Не знаю, что вы тут найдёте.

Ничего. Грану Дойли похоронили, так что про осмотр ауры не может быть и речи. К тому же прошло уже немало дней, а аура после смерти держится сутки, реже чуть дольше, а затем гаснет и развеивается. Следов в Астарале тоже не найти. Во-первых, опять же срок. Во-вторых, я не умею.

— Скажите, грана, а в тот день к вам в дом никто не приходил? Или накануне?

— Нет, никто. Вы, наверное, знаете, мама была у вашей квартирной хозяйки. Может быть она кого-то встретила на улице? Мне она ничего не говорила.

Я выставила ладонь над койкой и начала «ощупывать» пространство, как проверяла энергокристаллы или артефакты. Если не в Астрале, а здесь, в нашей реальности, хоть что-то осталось, я найду. Я осмотрела койку, стены, даже потолок. И ожидаемо не обнаружила ни-че-го. Я обернулась к окну, проверила его.

— Грана, я не нашла никакой защиты.

— Так её и не было никогда. Стоит дорого, а умельцы взломают, как ни запирайся.

Зацепка? У граны Мириан, например, защита тоже не стоит. Я открыла окно и выглянула наружу. Высота приличная. Упадёшь — все кости переломаешь. Наверное, забраться можно, но… зачем? Преступник выбирает жертв предельно осторожно, собирает силы буквально по капле. Я бы на его месте действовала через Астрал и только Астрал.

Я бросила последний взгляд на комнату, повторно выразила дочери покойной свои соболезнования и попрощалась.

Мне бы остановиться, но я уже рвалась к цели. Я перебрала в уме имена, упомянутые граной Мирианой.

Я знаю, где жили двое: грана Сониас и гран Ларс. И по адресам я отправилась гораздо увереннее, только вот результат оказался прежним. В комнате грана Ларса я ничего интересного не нашла, разве что довольно простенькую защиту. Артефакт я проверила со всей тщательностью, и теперь уверенно могла сказать то, что и так подозревала: проникнуть в помещение посторонние не пытались.

Худо вышло в доме граны Сониас. Её родственники говорить не пожелали и даже пригрозили вызвать стражу. Пришлось скомкано извиняться и спешно уходить.

Я выскочила на улицу, несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула. Взгляд зацепился за вывеску булочной. Обычно я не позволяла себе пустых трат, но сегодня… В кошельке звенит полученная вчера в салоне сдача, а живот неожиданно свело от голода. Нервы, наверное, расшалились, вот и тянет пожевать. Или, что хуже, неожиданный побочный эффект энергетика. Я же раньше его в таких больших дозах не глотала.

Больше не сомневаясь, я зашла в тёплое помещение, вдохнула ароматы сдобы, ванили и корицы, прошла к прилавку, попросила у торговки чай и два пирожка с мясом. Я с благодарностью взяла картонную тарелочку и стаканчик, от которого валил густой пар, отошла к высокому круглому столику. Стульев в булочной не было, здесь не кафе.

А ведь я могла позавтракать с Крайтом, сидя на удобном диванчике «Плюшечной»… Я знаю, стоило мне сегодня намекнуть, Крайт бы пригласил. Только почему думаю я о друге, а вспоминается мне его кузен? Темноглазый, острый и опасный как клинок, боевой маг, невесть что забывший в нашей конторке.

Я протянула руку за следующим пирожком и наткнулась на пустоту. Когда я успела?

— Можно мне ещё два, пожалуйста?

— Сколько ни ешь, печали не заесть, — торговка подала мне вторую тарелочку.

— Так заметно?

— Нет. Но что я, жизни не знаю? Хочешь — расскажи. Полегчает.

— Мне кажется, я дура.

— Тю! Глупости. Дураку, чтобы понять, что он дурак, ума никогда не хватит, так что раз сомневаешься, значит, точно умная. Но это как раз и плохо. Умный сомневается, а у дурака всегда один ответ, он шагает себе, шагает по жизни и не переживает.

Я хмыкнула.

— О! — обрадовалась торговка. — Уже улыбаешься. Выкладывай, любую беду разведу!

Неожиданно для себя я призналась:

— Вы слышали, что в районе умирают старики? Крепкие, которым бы ещё жить.

— Слышала, как не слышать.

— Если бы я нашла доказательства, что смерти во сне были не от естественных причин, было бы с чем пойти в королевскую службу безопасности.

Торговка навалилась на прилавок, придвигаясь ко мне:

— И с чего тебе, деточка, справедливости захотелось?

— Моя квартирная хозяйка весьма преклонных лет.

Торговка пальцем указала на дом напротив:

— Грана Сониас тоже из… погибших. Думаешь, кто-то из её домочадцев пошевелился?

— Вот поэтому я и должна. Больше ведь никто! Знаете, я ведь мечтала стать боевым магом, сражаться, пыталась в академию поступить, а стала артефактором, — я стукнула кулаком по прилавку. — Извините.

Торговка хмыкнула:

— Разум велит быть как все, а сердце зовёт к мечте? Вот он и ответ. Плохо тебе от того, что рвёшь себя на части.

— И что мне делать?

— Откуда же мне знать? — поразилась торговка. — Тебе решать, стоит ли твоя пламенная мечта того, чтобы за неё сгореть дотла.

— Стоит! — неожиданно для самой себя признала я.

В конторе я прозябала, каждый день был мучением. Расспрашивая родственников погибших я чувствовала себя на своём месте, чувствовала прилив сил, чувствовала подъём.

Хватит прозябать! Хватит бояться падений! Я хочу летать.

И я хочу защитить грану Мириан, кто бы ни стоял за убийствами.