Наша сила - Франциска Вудворт

— Куда мы сейчас летим? — поинтересовалась у марианца.

— Ко мне в поместье. Вечером у отца состоится прием в нашу честь, нужно подготовиться.

— Вы живете отдельно?

— У меня свой дом, но и во дворце отца есть отведенное для меня крыло.

Дворец, надо же! Еще раз мне ненавязчиво напомнили о высоком положении марианца. Высшие правили планетой, во главе которой стоял Совет из глав крупных Домов. Каждый из Домов был чем-то вроде королевства, в собственности которого не только земли на Мариане, но и на других планетах.

— А где я буду жить?

— Со мной, — прозвучал весьма самоуверенный ответ.

Да-да, и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас. Что-то мне это сильно напоминало. Но мы еще посмотрим! Я не стала раньше времени его радовать наличием собственных планов на этот счет.

— А сколько вам лет? — впервые задала личный вопрос.

— Сто двадцать пять.

— Всего лишь?! — изумилась я. Просто слышала, что высшие марианцы считаются практически бессмертными. Да даже простые обладали сверхспособностями и были во много раз сильнее и быстрее обычных людей. Правда, какова продолжительность их жизни, я не знала, как и откуда пошло разделение на высших и обычных.

Можно, кстати, у Рами это узнать. Я пока больше интересовалась профессиональными темами. Слишком обидно было понять, что после трех лет колледжа, шести — медицинского университета и четырех — работы по специальности я, по сути, так ничего и не знаю о лечении людей. Знания и возможности, открытые мне книгой, сделали весь мой прошлый опыт устаревшим. Это как сравнить каменный топор дикарей и плазменные бомбы, способные уничтожить целую планету. Совсем другой подход и принцип действия.

— Вы женаты?

Марианец бросил на меня лукавый взгляд. Создавалось впечатление, что ему польстил мой интерес к его личной жизни. На самом деле мне было все равно, но должна же я знать, есть ли в его поместье хозяйка и как она отнесется к тому, что я все это время спала с ее мужем в одной постели. Пусть между нами были только поцелуи, но все же. Как у них обстоят дела с верностью?

— У нас нет того понимания брака, как у вас. Мы заключаем брачные договора между собой на определенный срок. Лет двадцать пять, пятьдесят, редко сто, — пояснил он. — Они служат одной из основ сотрудничества между Домами.

Я пораженно сглотнула. Для человека это целая жизнь, а он так небрежно говорит об этом.

— Так вы женаты? — повторила вопрос, так как определенно он не ответил.

— Нет. Пока не хотел связывать себя долгосрочными обязательствами.

«И одной женщиной», — закончила я мысленно.

— А если в браке рождаются дети?

— Не каждая марианка способна родить высшего. Конечно же, с такой женщиной желают продлить контракт. И она приобретает большую ценность на брачном рынке.

Вообще-то я имела в виду, остаются ли дети с матерью, но из его слов стало понятно, что нет. Если рождение высшего редкость, то отец вряд ли расстанется с ребенком.

— У вас есть братья, сестры?

— Одна старшая сестра, она замужем, младший брат и младшая сестра.

Семья большая, как по мне. Я-то была единственным ребенком у родителей. Хотя, с их увлечением наукой, вообще удивительно, что появилась на свет. Так часто ворчала бабушка.

— А сколько лет вашему отцу?

— Восемьсот семьдесят один.

Ничего себе! В среднем по ребенку каждые двести лет. Интересно, это считается много или мало? Но перед ним же только сестра, а ему самому сто двадцать пять, это уже совсем другая арифметика, если сопоставить с возрастом отца. Тогда были ли еще дети? Может, просто уже нет в живых по каким-либо причинам…

Как ученому, мне было любопытно разобраться в этом, но мы уже подлетали, и я оставила дальнейшие расспросы.