Тайна города нобилей - Светлана Суббота

— Мисс Фарго, а что за странные пятна на ногах у девочек? И почему Джени совсем не смотрит на молодых мужчин? Видите, как она танцует? Улыбается пустому месту перед собой.

Кухарка издала совершенно змеиное шипение.

— А это — первое задание для тебя, мисс Эля Маррой. Сегодня же повесишь в комнате у Джени оберег. Да так, чтобы она не нашла. Какой-то развратник снится девушкам в доме. И нашим с кухни, и горничным. Некоторые как с ума сошли, вон Джени только ночи и ждет.

Она так стукнула ладонью по столу, что соседи начали оглядываться. Бесчинства неизвестного ловеласа не нравились мисс Фарго до откровенной ярости, которую она даже не пыталась скрывать. Порывшись в поясной сумке, ведьма протянула обычный клубочек розовой шерсти крошечного размера — и детский носочек не связать.

— Иди, Эля, к остальным девушкам. Договоришься с Джени о небольших вечерних посиделках у нее в комнате и подкинешь оберег. А завтра, если справишься с заданием, я начну тебя учить…

«Будь все проклято. Это просто несправедливо», — думала я, вышагивая в сторону танцующих кухонных товарок. Большинство девушек уже были в парах, но Юна и Джени продолжали кружиться в одиночку. Я скосила глаза на стол мэра. Увы, Райден продолжал флиртовать с «барашкой».

С одной стороны, часть вины, что Камачо опоили, лежала на мне, но с другой — зачем все эти татуировки на его теле, наши подпитки и общий контур, зачем годы обучения всевозможным защитам, если одного вовремя подсунутого ведьминского зелья хватит, чтобы нас разлучить.

И пока мной пытается командовать доморощенная диктаторша приморского разлива, он снисходительно позволяет какой-то девице гладить себя по руке… Ну, все.

Народ шарахался в стороны, мой шаг становился все более чеканным, когда у самого стола меня за талию перехватил внимательный ритор по выживанию.

— Наконец-то, — радостно сообщил он, прокручивая меня вокруг себя. — Прекрасный теплый день. Музыка. Красивая девушка в руках. Что еще скромному герою надо?.. Ты чего такая злая? Тай немедленно в моих руках, Маккой и улыбайся. Не порть нам сбор информации.

— Они его опоили, — зашипела я, пытаясь изобразить улыбку. Но губы плясали и кривились неуправляемыми изломами. — Райдена. Ведьмы. Опоили.

Подтянув мужчину поближе, чтобы не слышали окружающие, я рассказывала, захлебываясь, иногда даже возмущенно его тряся. Ритор при этом ухитрялся вести меня в танце и даже лавировать между пар.

— Слушаю я, — мечтательно протянул Сантана, — и диву даюсь. Мы в академии да на крупных Постах, все два-три года между Прорывами выезжаем только поля-огороды чистить. Скукота редкостная, чувствуешь себя полным идиотом. Ни врагов посмотреть, ни себя показать. А здесь — и исчезнувшие век назад ведьмы, и ночной трахальщик, и Стражей как свиней размножают. Прямо не местечко, а мечта! Так почему ты такая нерадостная?!

— У меня, напоминаю, жениха уводят, — растерянно пробормотала я. Вдруг стало не только больно, но и обидно. От ритора я ждала понимания, а никак не восторга, что здесь «мечта» и ему удастся «себя показать». — Вы мне не сочувствуете? Совсем? Представьте, у вас есть невеста, а кто-то другой ее опоил и пытается затащить в постель, ребенка сделать…

— Как хорошо, что у меня нет невесты, мисс Маккой. А имею я во все места нежные только своих студентов, и буду дальше драть вас как предателей родины, пока на первом месте у таких как ты не останутся только интересы страны. Вон, смотри на своего красавчика…

Я повернула голову и обнаружила, что Камачо приподнялся со стула и не сводит с нас взгляда. Внимательного, оценивающего… не ревнивого.