Темногорье. Серебряный лес - Лада Кутузова

Мистер Блэк и доктор Белофф сразу после завтрака устроили совещание.

– В последнее время в системе зарегистрировано несколько сбоев. Незначительных, но обращающих на себя внимание, – начал мистер Блэк. – Нас они беспокоят.

– Ходят слухи, что некоторые из вас не выкладываются, как должны, – добавил доктор Белофф. – Меня это огорчает. Очень огорчает.

– А когда доктор Белофф расстраивается, он нервничает и совершает разные нехорошие вещи, – подчеркнул мистер Блэк, – о которых позже жалеет, но уже ничего не исправить.

Он обвел аудиторию взглядом и вкрадчиво поинтересовался:

– Кто-нибудь желает облегчить свою совесть? Совершить чистосердечное раскаяние?

Никто не откликнулся, Майкл тоже молчал: он не дурак признаваться.

– Я рад, что ошибся! – оптимистичный тон мистера Блэка никого не обманул, у Майкла даже мурашки побежали по спине. – Значит, вы все готовы выложиться на сто процентов и плодотворно трудиться на благо процветания нашего мирового разума.

– А если кто начнет саботировать работу, – доктор Белофф вышел вперед, – то имейте в виду: нам с мистером Блэком без особой разницы, в каком виде вы будете существовать дальше. Быть мозгом в коробочке – тоже годный вариант.

Майклу сделалось дурно: кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Он изо всех сил сохранял невозмутимый вид: пока они не знают. Догадываются, но точно не знают. Аэлита его не выдала. Или…? Или они делают вид, что не знают. А может, это такой метод кнута и пряника, чтобы парни выкладывались полностью. Но, значит, мозг в коробочке – определенный термин? Ведь Хранитель пути упоминал о нем. Только тот говорил об искусственном интеллекте.

Он уже собрался задать вопрос, как вовремя прикусил язык: вдруг его заподозрят? После собрания он, словно невзначай, поинтересовался у Летца:

– Ты думаешь, они серьезно?

Тот пожал плечами:

– Кто знает, что в голове у сумасшедших? Они могли нас специально напугать, чтобы мы больше старались.

– Ну да, – согласился Майкл, – или кто-то реально лажает.

– Вы о чем, парни? – над ними навис Курт.

– Да вот обсуждаем с Майклом услышанное, – ответил Летц.

– Что кто-то вредит? – Курт напрягся. – Узнаю, кто это, сам ему шею сверну.

Майкл потерял дар речи: когда это Курт стал таким увлеченным? И что ему пообещал искусственный интеллект?

– А ты знаешь, что такое «мозг в коробочке»? – спросил он Курта.

Курт сделал движение рукой, будто вскрывает консервную банку.

– Говорят, доктор Белофф – на самом деле доктор. И больше всего он любит проводить операции на мозге.

– Нейрохирург?! – удивился Летц.

– Да плевать мне, как его профессия называется. Но лично я не хочу, чтобы мне раздолбали череп, чтобы вытащить мозг!

Он развернулся и ушел. Летц пощупал голову:

– Кажется, я понял, что такое мозг в коробочке.

Он нагнулся, будто завязывая шнурки на кроссовке, и еле слышно прошептал:

– Мы здесь не одни. Есть еще пятеро.

И тоже удалился.

Среди пальм протянулись лианы, на них повисли милые зверьки с огромными ушами и глазами и длинными хвостами – виртуальное пространство трансформировалось. Майкл смотрел на зверьков, но гладить или тискать их совершенно не хотелось – родных они не заменят. Зато Аэлита осталась довольна увиденным:

– Ведь можешь, когда захочешь. Согласись, что так намного лучше.