Пепелище славы - Ярослав Денисенко

- И вы полагали, - всхлипнул эльф, когда, отсмеявшись, смог говорить, - что стоит раскрыть книгу, и знания сами посыплются вам в голову?

- Может, тебе и смешно, - разозлился Орог, - что наши братья и сестры живут на северных пустошах, голодают и мерзнут, потеряв всякую надежду вернуться к лучшей жизни… Но остались еще те, кто готов им эту надежду вернуть! Давай, расколдовывай, а то я за себя не ручаюсь!

Лицо эльфа стало серьезным:

- Поверь, я вовсе не собираюсь над этим смеяться! У тебя хорошая, благородная цель, и я буду рад тебе помочь. Но книги вовсе не заколдованы! Они все состоят из… черточек и закорючек!

- Брат, он морочит нам голову! - не выдержал Шенгар. - С чего бы ушастому нам помогать?

- Если так удобнее, можете звать меня Роэтуром, - невозмутимо заявил эльф. - Что же до мотивов моей помощи… В день Последней битвы мир изменился навсегда. Пока существовали Свет и Тьма, наши народы не имели возможности выбора. Мы не могли перейти на сторону врага или отказаться от участия в войне. Лишь люди были созданы существами со свободной волей и не принадлежали изначально ни одной из сторон. Но все изменилось. Назовите хотя бы одну причину, по которой нам стоит воевать.

- По мне так достаточно того, что ты - длинноухий эльф, - проворчал Шенгар, не осиливший и половины сказанного.

- Для большинства моих сородичей, - вздохнул Роэтур, - тоже будет достаточно того, что ты - красноглазый орк. Когда они узнают о том, что вы выжили и возвращаетесь, разразится новая война. Бессмысленная. И это будет конец. Никто из наших даже слушать о этом не желает. Но если мне удастся убедить вас, что войны следует избежать… Может быть, у обеих наших рас появится шанс выжить в изменившемся мире. Вы можете мне не верить, но я все равно хочу помочь. Если вы развяжете мне руки, я научу вас обращаться с книгами.

Орог открыл было рот, чтобы что-то произнести, но Шенгар решительно сгреб брата за локоть и поволок к самому выходу.

- Ты ведь действительно не собираешься делать этого, а? - поинтересовался он.

- Собираюсь, брат. Он мог бы позвать на помощь уже не один раз. Не знаю, зачем это ему, но он действительно нам поможет.

- Да он ненормальный! Ты хоть что-нибудь понял из того, что он несет?!

- Понял. Не все, конечно.

- По-моему, он все-таки маг! - в сердцах бросил Шенгар. - Только превращает не в тюленей, а в дураков! Тебя уже заколдовал!

Орог уже набрал воздуха в легкие, чтобы рассказать брату все, что думает о тупицах, только и способных, что резать глотки, но осекся на полуслове.

- Как подтверждение добрых намерений, - Роэтур вышел из-за книжных полок, растирая затекшие от веревок запястья. - Хоть я избрал делом своей жизни мирный путь философа, я происхожу из древнего воинского рода. И воспитывали меня соответственно.

- Ты мог освободиться в любой момент! - только и смог выдохнуть Орог.

Эльф без лишней скромности развел руками.

- Мне в жизни этого не понять! - простонал Орог, бессильно падая на подставку для сидения, которую Роэтур называл "креслом".

- Ну нет уж, братишка, - холодно отозвался Шенгар. - Я теперь с места не двинусь. Ты ведь этого хотел, да? Вот и разбирайся теперь со своими "словами" и "буквами"!

Погасшие было глаза Орога зажглись свирепыми желтыми огоньками:

- Может быть, скажешь еще, что это бесполезно?

- Ничего я не скажу, - огрызнулся Шенгар, - запуская в рот очередной кусок эльфийской лепешки. - Вот эта штука, например, очень не бесполезна. Она легче мяса и не портится летом… А ты давай… Читай!

- Заткнись. Просто все оказалось несколько сложнее, чем я рассчитывал.

"Погоди, братишка, мы еще поговорим попозже! Когда я стану верховным вождем!" - подумал Орог и злобно уткнулся в лист, испещренный загогулинами, названными Роэтуром "буквами", в тщетных попытках осознать, какое отношение эти "буквы" могут иметь к бесценным знаниям.

- Я не понимаю! - бесился он несколькими часами позже. - Если бы я хотел обозначить собаку, то сделал бы так!

Уместить острое птичье перо в когтистых пальцах оказалось не такой простой задачей. Пролив немало пота, посадив с десяток клякс и измазавшись чернилами по самые уши, Орог, наконец, изобразил нечто, напоминающее помесь колбасы с пилой, на четырех тонких палочках разной длины.

- Если это собака, брат, то я - верховный вождь длинноухих! - встрял Шенгар.

- Закрой пасть, дурак! - рявкнул Орог. - У длинноухих не вождь, а король.

- Ну а если бы тебе надо было изобразить десять собак? - предположил Роэтур. - А рядом - их хозяина?

Орог озадаченно скривился:

- Я бы лучше сдох, - неохотно признался он.

- Как бы ты изобразил ветер? Ночь? Усталость?

- Ну ладно, - Орог ухватился за следующую идею. - Пусть вот эта закорючка обозначает собаку, эта - хозяина, а эти - ночь, усталость и все остальное. А у тебя выходит, нарисуешь палочку - будет орк, а приделаешь к ней загогулину, и он станет эльфом!

- Но тогда пришлось бы придумывать по "закорючке" на каждое слово! - возразил Роэтур. - Их получится так много, что даже мы, живущие веками, будем тратить на обучение грамоте большую часть жизни!

- Так что же по-твоему выходит? Запомнить по несколько закорючек на слово проще, чем по одной?

- Но их не надо запоминать! Запомнить надо только звуки, которые они обозначают!

- Это какие еще звуки? - нахмурился Орог. - Я просмотрел уже много книг, и не слышал никаких звуков!

Шенгар, заскучавший было у окна, встрепенулся:

- Ага! - не сдержал он злорадства. - Я же говорил! Нечего тебе к ним было и близко подходить!

Эльф устало прикрыл глаза. Он исчерпал уже все возможные запасы объяснений. Было что-то основное, неясное его неожиданному ученику - но что именно?

- Давай попробуем по-другому, - пришла ему новая мысль. - Вот в этот столбик я пишу: "соль", "снег", "сон", "сила". А здесь - "вода", "ветер", "воздух", "волк". Можешь найти, что общего между этими словами и надписями?

- Что может быть общего между снегом и силой? - фыркнул орк.

- Соль, снег, сон, сила. Вода, ветер, воздух волк. Повтори и подумай. Если найдешь общее, поймешь секрет чтения.

- Соль, снег, сон, сила, - бормотал Орог, все глубже проваливаясь в дрему. Листок с секретом чтения выпал у него из рук, приземлившись в опасной близости от камина, но непокорные закорючки успели отпечататься в голове так прочно, что надобности в нем уже не было. Ленивое оцепенение охватывало уставшие тело и разум.

- Вода, ветер, воздух, волк… - подумал он уже про себя, готовый уснуть окончательно - и тут желтые глаза его широко раскрылись.