Три богатыря - Владимир Колычев

– Почему «что ли»? Рабыней она была.

– Рабыней?

– Ну, не совсем. Стала бы ею, да не успела. Из Ростова она в Киев с отцом ехала. Много добра везли. Только вот не судьба... Напали на них разбойники. Отца убили, дочь в полон взяли. Берегли вроде, не насильничали. В Персию, говорят, собирались гнать. Да только на Добрыню нарвались. Ох и задал же он им жару!.. А красавица ему полюбилась. Под венец потянул...

– А почему потянул?

– Да не очень-то, говорят, она этого хотела. Вроде как любила кого-то... Только не долго упрямилась. А чего ей упрямиться? Добрыня – первый красавец, богатырь. Отец у него сам посадник. А мать-то его, мать Омелфа Тимофеевна... Уж она так рада. Совсем уже, говорят, отчаялась женить Добрыню. А тут на тебе, такая оказия!..

– Хорош трепаться! – скривился Еким. – Наливай!

– Наливай! – эхом отозвалось из-за спины.

Еким и Блуд обернулись.

За соседним столом сидели латники – человек десять.

– За твое здоровье, Глот! – один из них поднял чарку с хмельной влагой.

– Сколько раз тебе говорить, недоумок, не Глот я, а Алеша Попович? – рассердился тот, за кого поднимали чарку.

– Ты слышал? – Еким толкнул Блуда в бок.

– Ну слышал. А что? Подумаешь, просит называть себя... Постой-ка, постой... Алеша Попович?!. Но так же зовут твоего господина!

– Дошло-таки! – криво усмехнулся Еким.

– А ведь это самозванец. Это ж про него наши господа говорили!

– То-то и оно, что самозванец!

– Надо его убить! – запросто предложил Блуд и тут же вздрогнул от собственной смелости.

– Не-е! – протянул Еким. – Не все так просто... Алеше он живым нужен.

– Ну так давай подождем его. Пусть сам с ним и разделается.

– Ты меня уморил! Зачем кого-то ждать, если мы сами с усами... Сами все сделаем!

– Как?

– Не робей! Что-нибудь придумаем... Хотя чего тут думать? Набьем им всем морды, и вся недолга! В моих кулаках столько силы. Да и вы с Тетерей не должны подвести. Так, Тетеря, да?

И в этот раз глухой оруженосец согласно кивнул. Но тут же спохватился и подозрительно покосился на Екима. И не зря. Тот уже растягивал рот в пьяной улыбке.

– Ну, вы-то сумеете постоять за себя. А я... Я боюсь, как бы не оплошать, – невесело вздохнул Блуд.

– Что, струсил?

– Я?! Струсил?! – возмутился Блуд.

– А что, нет? – донимал его Еким.

– Нет! Просто...

– Что, просто?

– Просто подумал, зачем нам драться? Можно придумать что-нибудь получше. Хитростью, например, взять...

В это время распахнулась входная дверь, и в кружаль впорхнули продажные девицы. Довольно привлекательные на вид, хотя и размалеванные, как куклы. Они нарочно выставляли себя напоказ.

– Ну, ну, давай, думай, – пренебрежительно хмыкнул Еким.

– А уже придумал! – Блуд во все глаза смотрел на девиц. – Дуракам ясно, что женщина – это зло. А зло – это оружие!

– Ну да, конечно...

– Эй, сюда-сюда!

Блуд подозвал к себе самую яркую красотку. Та не заставила себя долго ждать. Подошла и, недолго думая, плюхнулась к нему на колени.

– Чего-то желаем? – томным голосом нараспев спросила она. – По два резана с носа, и я ваша на веки.

– Ну и дальше что? – спросил Еким.

– А дальше... – Блуд на мгновение задумался и нагло заявил: – А дальше, мой друг, гони золотой. Женщина просит...

– Что ты сказал?

– А что слышал!..

Блуд всем своим видом давал понять, что монета нужна для дела. Еким это понял и полез было в карман. Но тут же передумал.

– Эй! – посмотрел он на Тетерю. – Золотой гони!

И подтвердил свою просьбу движением пальцев.

Тетеря решил, что от него ждут взноса в общую копилку, и без возражений достал монету, протянул Екиму.

– Держи! – в свою очередь, она перешла к Блуду, а от него к девице.

Никто больше не торопился расставаться со своим богатством. Тетеря это заметил. А также окончательно понял, что его держат за дурака. И без того мрачный, он стал темным, как тяжелая грозовая туча. Только этого никто не заметил.

– Вы так щедры! – мило заворковала красотка. – Ради вас я готова на все!

– Это хорошо, – строго посмотрел на нее Блуд. – Ты доведешь до беспамятства одного человека.

– О! Мой милый, я сводила с ума многих!

– С ума сводить никого не надо! – Блуд был ну очень серьезен. – Сумасшедших нам только не хватало...

– Но я же не в том смысле... – покосилась на него девица.

– То-то и оно, что ты ничего не смыслишь. Но ты не бойся, я тебе все объясню... Значит, так. Ты заманиваешь его в комнату, угощаешь чаркой вина. А в чарку бросаешь снотворное зелье. И как только он уснет, спускаешься к нам. Дальше мы все сделаем сами. Поняла?

– Да поняла, – пожала плечами девица. – А кого усыплять?

– А того, кто у меня за спиной сидит...

Красотка хотела обернуться, но Блуд ее грубо одернул.

– Не шевелись. Нас могут заметить.

– Но мне же нужно знать, какой он...

– Узнаешь... Будешь подходить ко всем, кто сидит за тем столом. Останавливайся возле каждого и не забывай посматривать на моего друга, – с видом завзятого заговорщика Блуд показал на Екима... – Если он тебе подмигнет, значит, ты возле того, кто нам нужен... Поняла?

Прежде чем ответить, девица долго и внимательно смотрела на Блуда. Как будто решала, в своем уме он или не совсем.

– Все, можешь идти!

– Как, уже? – удивилась красотка. – Разве ты все сказал?

– Ах да, совсем забыл! – Блуд хлопнул себя по лбу. – Ты не можешь так простой уйти от нас. Тебе нужен предлог... Сейчас, сейчас... Вообще-то ты могла бы сама найти повод. Но раз в твоей голове шуршит солома, придется мне самому... Сейчас, сейчас... Так! Есть, придумал! Ты сейчас громко скажешь: «Мой дорогой, ты очень скуп!» Вот тебе и предлог...

В этот момент Блуд считал себя самым умным человеком на свете.

– И все? – Только красотка почему-то думала по-другому.

– Все! – раздраженно поморщился Блуд и пренебрежительно согнал ее со своих колен.

– Ну раз все, тогда я пойду, – фыркнула девица.

И громко заявила:

– Ты очень скуп, мой дорогой! И очень глуп...

– Иди к нам, кошечка! – окликнули ее из-за вражьего стола. – Подари мне свою любовь! Я не скупой! И не глупый...