Сила зверя - Роман Пастырь

— А эта детка? — ткнула пальцем Ольга в последнее устройство.

Оно по форме напоминало сплющенное яйцо, размером с гранату и весом грамм пятьсот.

— Его я назвал «Бастион». Выдержит уже десяток очередей. С перезарядной как и в других штуках. Также выдержит попадание из крупного калибра. Если не идти в самую гущу и действовать грамотно, но с такой штукой бес на поле боя будет... кхм... машиной смерти.

Что не есть хорошо. Я понимаю, что даю преимущество, причем военного характера. Но такова жизнь. Любая технология это всегда конфликт и чьё-то преимущество. Блокираторы, защита от них, отслеживание вектора перемещения — у всего есть военный потенциал.

— В бесов не только стреляют, — заметила Ольга с задумчивым видом.

— И это то, о чем я хотел поговорить. Мне нужен ещё один полигон, где будет взрывчатка, гарпуны, тяжелые пулемёты и... Что там ещё бывает. Ракеты?

— Губа не дура. Подумаю, как это организовать. А ты и от гранат сможешь защиту сделать?

Посмотрев на женщину выразительно, я взял со стола металлическую заготовку, как раз по форме напоминающую гранату. Прицелившись, кинул в сторону манекена, который стоял в углу.

Болванка зависла в воздухе на расстоянии метра от манекена.

— Это прототип, — пояснил я, — Семь, шесть... три, два, один... — болванка упала, звякнув, — Полностью обезвредить гранату невозможно. Но дать десять секунд на то, чтобы отреагировать — вполне. Подумывал о том, чтобы граната отлетала, но решил, что слишком опасно. Ах да, чуть не забыл. Мне по прежнему надо посмотреть, как действуют те... Ну, кого вы собираетесь вооружать.

— Пока не придумали, как объяснить твоё присутствие. Да и вроде ты на море собирался.

— Да, море... — взгрустнул я.

— Где же твоя радость по поводу отдыха?

В прошлой жизни для меня отдыхом было сбережение ресурсов. Чем меньше двигаешься, тем меньше еды нужно. Поэтому каждое действие я просчитывал, чтобы сделать его максимально эффективно.

В этой же жизни, отдыхом может быть и кое-что другое. Не экономия, а приумножение. Когда отдыхаешь и приумножаешь силы. Но время... время...

— Дам тебе совет на правах наставницы. Не забывай жить.

Смотря в ясные глаза Ольги, я чуть не хохотнул. Насколько её слова пересекались с моими собственными мыслями.

— Так о чём вы хотели поговорить? — перевёл я желание рассмеяться в улыбку и сменил тему.

— Ох, — теперь вздохнула Ольга, — Как тебя обучали в семье?

— Эм... — завис я, — Репетиторов нанимали.

— И всё?

— И всё.

— Так я и думала. Значит, ты ничего не знаешь о... — она покрутила головой, — Специфики бытия аристократом?

— Что ещё за специфика?

— Скажи... Когда ты убиваешь, что чувствуешь?

Вопрос озадачил. А если быть точным, смутил, поставил в ступор и заставил напрячься.

— Вам все эмоции перечислить? — спросил я нервно и излишне дерзко. Ольга приподняла бровь и я как-то резко сдулся. Было что-то в ней такое, что лишало малейшего желания дерзить. — Имею в виду, что именно интересует? Убийства мне не нравятся, если вы об этом.

— Нет, не об этом. От зверей аристократам достаётся не только сила, но и кое-что ещё. Это называют звериной сущностью. Лично я считаю, что звери не единственные виновники. Как минимум половина приходится на личное могущество, что пьянит, постоянные конфликты и кровавые века, через которые прошли аристократические семьи. Всё бы ничего, но часто, особенно в юности, когда потенциал аристократа раскрывается, сила возрастает, многие теряют голову. Становятся излишне агрессивными. Не могут контролировать свои инстинкты. Скажи, тогда, в случае с Барсуковым, думал ли ты остановиться? Или шёл к цели, не смотря ни на какие преграды?

От сказанного стало легче. Сама новость не обрадовала, но я не услышал ничего такого, чего и сам не заметил.

— Я понял, о чём вы. Да, в последние полгода появились нехарактерные для меня реакции.

— Насколько ты хорошо себя контролируешь?

— Мне казалось, что достаточно, но... Может мне просто везло и не возникло ситуации, где контроля не хватит.

— Ясно, — кивнула она своим мыслям, — У кого-то этот процесс плавно нарастает. У кого-то скачками. Вспышки немотивированной агрессии, гнева или ненависти за собой замечал?

— Вроде нет.

И это правда. Обычно я смотрю на всё холодной головой.

— Тогда хорошо, но в данном деле всегда есть опасность потерять себя. Поэтому у аристократов, особенно среди старых семей, практикуют особое обучение, целью которого ставят обретение полного контроля над своими инстинктами. Обучение это сложное и крайне болезненное. Но необходимое.

Так... И зачем же вы мне это говорите?

— Я готова отправить тебя к нашему человеку. Думаю, после того, как вернёшься с моря, через неделю-две. Придется уйти в глушь, где-то на месяц. Будешь полностью отрезан от цивилизации.

— Звучит... категорично.

На целый месяц выпасть из жизни это не то, о чём я мечтал.

— Если ты не понимаешь серьезность, могу прочитать лекцию на тему истории. Как молодые юноши из аристократических родов вырезали целые деревни. Пытали, убивали, сносили головы, насаживали на кол, провоцировали войны...

— Может, они были просто плохими людьми?

— А ты хороший? — наклонила она голову на бок.

Какой неприятный вопрос. Я ведь и сам недавно убивал. Так чем лучше тех аристократов?

— Ты не осознаешь всю серьезность... — начало было Ольга, но я выставил руку.

— Осознаю. И согласен. Просто не знаю, как тогда всё успеть.

— Как-нибудь да приложится.

Да уж. Как-нибудь.