Северный перевал - Вера Чиркова

Звери насторожились за час до полудня, и лэрд, последние два часа беспокойно круживший по дому, сразу ринулся к окну, прикипел к нему взглядом.

Ильда только головой укоризненно качнула, и чего так себя накручивать, если он не беглый преступник и не заговорщик против герцога? Ну да, не выдержала она, спросила. Осторожненько так намекнула, что поможет, если он искренне раскаялся или оклеветан напрасно.

Развеселила пациента не хуже опытного клоуна, даже прикрикнуть пришлось, чтобы не хохотал так беспечно, пока не выздоровел окончательно. Хотя, положа руку на сердце, можно уже и не переживать, раны на нем затянулись на удивление быстро и швы все ровные, чистые, бледнеют просто на глазах. И сам лэрд, после того как избавился от щетины, причесал промытые до блеска волосы и надел собственную одежду, сидящую на нем с особенно щеголеватой ловкостью, стал вдруг невероятно привлекательно-опасным. Прямо как лайирский кинжал, который никто, кроме хозяина не может безнаказанно взять в руки.

Ильда видала уже таких… не здесь, конечно, а в городе. И девиц, следивших за ними преданными щенячьими взорами сразу отличала в любой толпе, после того как вместе с наставницей полдня откачивала такую глупышку от ядовитого зелья для крыс.

Как сказала лейда Вильдиния, демонски обаятельных лэрдов намного меньше, чем наивных девушек, мечтающих о прекрасной любви, но никто из них не желает этого понимать, пока не сожжет себе сердце. Но самой Ильде вполне хватило чужого опыта, чтобы завязать крепкий узелок на память. Поэтому, едва обнаружив произошедшую с пациентом перемену, знахарка стала официально учтивой и холодной как сверкающий за окнами лед.

– Идут… – выдохнул Дар и Ильда шагнула к другому оконцу.

Сидевшую верхом на мохнатом яке старшую сестру Вильдинию, главу гильдии целительниц и знахарок, она узнала сразу, невзирая на мужскую одежду. Как и ехавшего за ней кряжистого лэра Таубена, главу гильдии наемников.

А вот шагавшего первым мага, гнавшего перед собой плотный смерч, свитый из песка и мелких камней, оставлявших во льду глубокие царапины, видела впервые.

Четвертого гостя, упитанного, холеного мужчину лет сорока, одетого в дорогой плащ с меховой оторочкой и золотыми пряжками, она тоже не знала, но почему-то сразу невзлюбила. И даже сама не смогла бы пояснить, что именно в нем так неприятно царапнуло душу. Презрительный взгляд, каким тот окинул избушку, или таившаяся на губах жестокая усмешка… но одно Ильда знала точно, к интуиции следует прислушиваться.

– Странная компания, – пробормотал Дар, и, оглянувшись на Ильду, торопливо предупредил, – крысеныш, что едет последним – это Файзес, старший следователь личного герцогского сыска. Протеже регента. Тупой и злой тип, каждое сказанное слово обернёт против тебя…

Договорить он не успел, по двери уверенно застучал град из сразу сотни камней.

Ильда тотчас отодвинула засов и отскочила в сторону, с магами шутить опасно. Как и с управляемой ими стихией. Однако, когда в проеме возник первый гость, ни одного камушка рядом уже не летало. Все они ровненькой кучкой лежали в сторонке, заставляя Ильду подавить невольный вздох. Нет, не зависти, хотя ей самой никогда не удастся дорасти до таких высот мастерства. Восхищения чужой силой, легко сделавшей почти невозможное, пробившей тропу по зеркально сколькому льду.

Первым, вопреки ожиданию, в приют ступил не маг, а лейда Вильдиния, и сразу бросилась к ученице.

– Ильда… ты в порядке? – однако ответа на свой вопрос она не ждала, судя по пальцу, словно случайно прижатому к губам.

Сполна оценив предостережение, знахарка лишь молча махнула наставнице ресницами. Совет молчать, данный спасенным пациентом, конечно же стоит благодарности и внимания, но подобный же намек от законной покровительницы следует воспринимать как приказ.

В дверях за спиной старшей сестры столкнулись спешившие следом мужчины, и победил лэр Таубен, легко отодвинувший могучим плечом расфранченного спутника.

– Ильда! – в его басовитом голосе звучала тревога, а во взгляде светилось откровенное предостережение, – ты тут цела?

Девушка ответила наемнику кроткой, успокаивающей улыбкой, решив про себя что похоже, сегодня ей лучше побыть немой и безответной.

– Где человек, пославший сигнал? – ворвался наконец в дом франт, которого Дар назвал Файзесом, и, подслеповато мигая после ослепительного снежного сиянья, подозрительно уставился на Ильду.

– Здесь, – ледяным тоном отозвался из столовой лэрд.

Знахарка не заметила, когда он туда отступил, но сознавала, что это было правильным решением. Комната, служившая ей прихожей и кухней, и казавшаяся обычно довольно просторной, при нашествии гостей стремительно уменьшилась.

– Мне поручено вести дело о вашем исчезновении, – важно сообщил Файзен, – но сначала я должен арестовать подозреваемого. Затем проведу процедуру опознания.

А почему не наоборот? – желчно усмехнулся Таубен, мгновенно превращаясь из добродушного богатыря в жесткого, неподкупного главу наемников.

– Иначе она может сбежать! – послав ему снисходительный, полный превосходства взгляд, важно пояснил сыщик, – поэтому, лэрд Анвиез, свяжите эту девицу надежными путами. Я забираю ее на допрос.

Ни грана не сомневаясь, что его приказ будет неукоснительно исполнен, франт небрежно махнул в сторону Ильды и торжествующе ухмыльнулся в ответ на ее ошеломленный взгляд.

– Что, небось считала всех сыщиков полными дураками и думала, будто мы никогда не узнаем твоего истинного имени?

– Анвиез! – прорычал магу Дар, яростно сверкнув на франта полным ненависти взором, – я запрещаю вам выполнять любые приказы этого горе-сыщика.

– Благодарю, высокородный лэрд, вы сняли с меня тяжкий груз, – учтиво склонил голову маг и веско добавил, – Я признаю, что вы истинный владелец предмета, которым был отправлен сигнал о помощи.

– Я тоже. – коротко поклонилась Вильдиния, добавив этим жестом сомнений хозяйке приюта. Похоже она недооценила статус своего пациента.

– Я тоже признаю, – сообщил глава наемников и счел нужным пояснить, – не раз приходилось встречаться… ваш голос и манеры нельзя подделать.

– Но я имею особые полномочия, – и не думал отступать Файзен, – и никому не обязан отчитываться в своих действиях.

– Не забывайтесь, – скрежетнул зубами Дар, – я терпелив, но до определенного момента!