Король гоблинов - Кара Барбьери

– Вот спасибо! – пробормотала я. – Как будто я и без этого комментария не сомневалась в собственной привлекательности.

– Ты могла бы быть трехглазой, рогатой и с перепончатыми ногами, но я бы все равно считал тебя самой прекрасной девушкой на свете, – со вздохом ответил Сорен. – Потому что так и есть.

Я слабо улыбнулась его словам. Может, меня нельзя было назвать красавицей в общепринятом смысле, но и Сату тоже. А она явно замечательно распоряжалась своей внешностью. И один гоблин явно любил меня несмотря ни на что. Только это и имело значение.

– Ты тоже чудесно выглядишь, – отозвалась я.

– У нас получатся ослепительно прекрасные дети, – ухмыльнулся Сорен с лукавым огоньком в глазах.

– Да что такое, почему все говорят о детях?! – воскликнула я. – Это Сату на тебя так подействовала?

– К сожалению, дар убеждения у нее с сыном одинаковый.

– А разве мы способны завести ребенка? В смысле, будучи королем гоблинов и оленем? – озвучила я всплывшую в голове мысль до того, как успела осознать всю ее смехотворность.

– Я… не уверен на этот счет, – нахмурился Сорен. – Не думаю, что предыдущий монарх Пермафроста и его олень могли завести потомство. Но скорее потому, что один из них являлся животным, хоть и магическим.

Я улыбнулась. Действительно, физически все так и было. Хотя во многих смыслах мой предшественник оказался совсем не оленем. В конце концов, обычные олени не помогают сохранять равновесие в мире.

– Хочешь, расскажу сказку? – предложил Сорен с нежным выражением лица, которое он показывал только мне.

– Сказку? – переспросила я.

– Чтобы помочь тебе заснуть.

– Не думала, что ты знаешь сказки, – удивилась я.

– Ну, наверное, не знаю, – Сорен покраснел, и румянец залил бледную, почти полупрозрачную, с голубовато-серым оттенком кожу на щеках. – Только одну, и то правдивую, так что, может, она и не считается сказкой. Слышал ее от Тани в детстве.

– От Тани, правда? – приподняла бровь я, с трудом представляя, как красноволосая, вечно хмурая и острая на язык целительница рассказывает юному Сорену сказку.

– Ну, знаешь, – гоблин потер шею, – они с мамой были очень близки. Возможно из-за того, что приходились друг другу сводными сестрами, поэтому соперничества не испытывали. При нападении драугра, когда пришлось выбирать между моей жизнью или жизнью моей матери, та уговорила Таню спасти меня и позаботиться обо мне. А затем умерла.

В глазах Сорена стояла грусть о той, кого он никогда не знал. Я хотя бы провела немало времени со своей семьей и была уверена в любви родных, хоть и отстраненной.

– Сочувствую, – тихо произнесла я, прикасаясь к плечу возлюбленного.

– Ничего, я просто объясняю, почему Таня уделяла мне так много внимания. Она любила рассказывать историю про то, как познакомились мои родители. Мне эта история всегда казалась невероятно романтичной.

– Ты, и романтик? – захихикала я.

– Обычно помолвки, а иногда и свадьбы организуют семьи молодоженов. А потому разрыв договоренностей, если нареченные не согласны, происходит не так уж редко. Пожалуй, мне следовало получше обдумать идею присоединиться к группе бывшей невесты вместе с любимой девушкой.

– Да, тут ты явно дал маху, – откликнулась я, но не удержалась от смеха: не из-за того, что оказалась на волосок от гибели от рук отвергнутой Эльвиры, а из-за тона Сорена, который описывал события, словно те были обычной неприятностью, вроде пролитого напитка.

– Так вот, моя мама грубо отвергала все предложения руки и сердца, хотя дед отчаянно жаждал продолжения рода. Таня говорила, что в поклонниках недостатка не было, но ни один из них не тронул сердца ветреной красавицы.

Я представила картинку. Прекрасная женщина, похожая на Сорена, лишь смеялась в лицо высокородным гоблинам, падавшим к ее ногам, и отвергала саму идею, что кто-то из них окажется достаточно хорош для леди.

– Она вызывала претендентов на состязание по собственному выбору и побеждала каждого, одного за другим, – продолжил рассказывать Сорен. – Постепенно это превратилось в некий спектакль, так как гоблины со всего Пермафроста съезжались в поместье на севере, чтобы испытать удачу. Среди них оказались мой отец, Лидиан и их отец.

Силы оленя охватили меня будто невидимым огнем, позволяя заглянуть в прошлое и увидеть образ женщины, которая побеждала всех поклонников. И скромное поместье, предназначенное для приема едва ли десятка гостей, переполненное сотнями претендентов на руку дочери лорда.

– Мой отец был младшим сыном, – голос Сорена вырвал меня из видений прошлого, – а потому изначально планировалось, что за моей матерью станет ухаживать Лидиан. Несмотря… ну, на его состояние. Он бросал вызов за вызовом и продолжал вступать в состязания, надеясь обнаружить слабость. Но, сражаясь днем с моим дядей, мама ночами встречалась с отцом. Таня рассказывала, что они полюбили друг друга с первого взгляда.

Меня снова окружили видения: тайная встреча влюбленной пары, поцелуи под дождем, заливистый смех женщины и глубокий хохот мужчины. Два сердца, которые бьются в унисон.

Мне до боли хотелось поделиться этими впечатлениями с Сореном, но я не представляла, каким образом это сделать. А он тем временем продолжал повествование:

– В конце концов их секрет раскрыли, и отец матери отослал непослушную дочь прочь, объявив, что все претенденты могут пуститься за ней в погоню. Устроил своего рода охоту. – Сорен медленно улыбнулся. – И вот дюжины гоблинов, расталкивая друг друга, устремились вслед за моей матерью, пытаясь найти путь в заснеженной северной пустоши по густому туману. Они блуждали, не видя дальше собственного носа. Все, кроме одного.

Слушая историю, я наклонилась вперед, предвкушая продолжение. Что-то в повествовании казалось знакомым, близким лично мне, хотя я никогда не испытывала ничего подобного. Однако желание матери Сорена поступать по-своему и делать выбор самой за себя было мне понятно.

– В ночь перед отъездом мои родители снова встретились, – завершил рассказ возлюбленный. – Мама сообщила отцу, что нужно смотреть на небо, дабы отыскать ее. Поначалу он думал, что совет заключался в наблюдении за звездами. Однако небесные светила надежно скрыла пелена тумана. Но затем высоко в воздухе промелькнула пылающая стрела, указывая путь. Пока все остальные блуждали в дымке, стараясь отыскать следы на снегу, отец последовал за знаком и нашел суженую.

– Похоже, она была невероятной женщиной, – произнесла я. – Как жаль, что с ней нельзя познакомиться.

– Мне бы тоже этого хотелось. Что-то… сломалось в отце после ее смерти. Не могу сказать, что он возненавидел меня. Просто обычное недоверие между гоблинами разной линии наследования. Таня утверждает, что мы с мамой были очень похожи, не считая того, что ее кожа казалась менее… – Сорен замялся, подбирая верное слово, потом приподнял руку и уставился на нее. – Менее голубой.