Король гоблинов - Кара Барбьери

Я постаралась представить поляну, на которой видела сотворение мира и рождение оленя, где получила его силы. Сосредоточилась на образе межпространственного места, как бы невозможно это ни казалось. Вообразила огромное дерево, чьи корни оплетают и объединяют все реальности.

Я старалась, на самом деле старалась. Но в итоге лишь просидела с закрытыми глазами неизвестно сколько времени, безуспешно пытаясь дотянуться до той части сознания, которая принадлежала оленю, но та оставалась по-прежнему недостижимой. И чем отчаяннее старалась, чем сильнее желала проникнуть в отгороженный участок мозга, тем больше злилась на неудачу и тем самым только отдаляла поставленную цель.

– Ничего не выходит! – наконец сдалась я, упав духом.

– Значит, настало время для запасного плана, – Диаваль вздохнула.

– У тебя есть запасной план? – переспросила я, поворачиваясь к наставнице, которая разминала пальцы, похрустывая костяшками.

– Ага. Лучше вернись в исходное положение, если не хочешь получить здоровенный синяк. – С ее пальцев начали срываться синие разряды, и я выполнила указание.

– Что ты собираешься… – Я не успела закончить вопрос, так как почувствовала удар ребром ладони по затылку и упала лицом вниз на брусчатку.

Однако не ощутила боли. Вообще ничего не ощутила.

С бешено бьющимся сердцем я повернулась к Диаваль и увидела, как она склонилась над моим обмякшим телом. Телом, которое больше не было связано с душой. Это открытие совершенно никак не повлияло на ускоренный пульс, однако поднятая вверх рука оказалась полупрозрачной.

– Что ты со мной сделала? – спросила я, но слова тут же унес неосязаемый ветер этого странного междумирья.

– Возвращайся в тело как можно скорее, Яннеке, – тем временем инструктировала Диаваль мою безжизненную оболочку. – Я не знаю, как долго смогу удерживать связь.

Теперь я почувствовала какое-то притяжение, исходившее из центра живота. Словно кто-то подцепил на крючок внутренности и теперь медленно сматывал удочку, подтаскивая в нужном направлении, не оставив места для возражений или раздумий. Сделав шаг в ту сторону, я ощутила, как мир перевернулся, и оказалась в совершенно другом месте. Птицы плавали среди деревьев, ветви которых пускали корни. Мое же тело зависло в воздухе правым боком вверх.

«Сконцентрируй внутреннюю энергию», – словно наяву раздался голос Лидиана, и несмотря на отчаянное желание поступить наперекор совету, я все же сосредоточилась, вновь представив поляну, где произошло рождение мира.

Открыв глаза, я наконец увидела заклятого врага.

И первое, что я сделала, – врезала ему по лицу кулаком.

Не знаю, кто из нас удивился больше: я, ожидавшая пронзить насквозь бестелесный дух мучителя, или он, ожидавший… Хотя неизвестно, чего мог ожидать такой странный гоблин, как Лидиан.

– Больно, – протянул он, прижав ладонь к разбитому носу, а потом с интересом принялся рассматривать кровь.

Я снова нанесла удар, на этот раз в челюсть, и злобно прокомментировала:

– Это за мою деревню и семью. – Затем врезала коленом в живот врага, который не успел прийти в себя после нападения, и тут же со всего размаха опустила локоть на его согнувшуюся спину, с удовлетворением различив болезненный стон. – А это за Рекке. – Воспоминания о юной девушке, вынужденной сражаться на Охоте и жестоко выпотрошенной рукой Лидиана, до сих пор преследовали меня, наполняя яростью и печалью. Мы не успели стать подругами, но я точно знала, что Рекке не заслуживала подобной участи. – Невинное дитя, которое ты лишил жизни во время Охоты, – процедила я сквозь зубы, заметив непонимающее выражение на лице убийцы, а следом опять ударила его коленом, на этот раз в пах. – Это за то, что сотворил со мной. – Выпустив негодяя и с мрачной радостью наблюдая, как тот корчился на земле и подвывал от боли, я напоследок пнула его по ребрам. – А это просто ради удовольствия.

Лидиан остался лежать, сотрясаясь от судорог. Вернее, мне так казалось, пока не удалось различить едва слышный смех. Он веселился! Избитый, окровавленный, поверженный, этот подонок умудрялся хохотать. В голове невольно всплыли слова Доннара: «Если тебя это утешит, он был ненормальным задолго до моего проклятия».

И да, я постепенно начинала понимать, что альв был прав.

Отчаянным усилием воли я подавила ослеплявший меня гнев и прислушалась к тихому шепоту в сознании, на этот раз исходившему от сил оленя. Они казались чужими, но в то же время принадлежащими мне, и вибрировали, словно беззвучный голос, безо всяких слов сообщая, что следовало сохранять спокойствие, несмотря на всю предосудительность поступков Лидиана. Если бы это было так просто сделать!

– Ладно, – наконец сказала я, обращаясь к до сих пор смеявшемуся телу под ногами. – Я здесь. Говори.

Лидиан поднялся на ноги. Из разбитого носа по-прежнему сочилась кровь и стекала по шее. Поэтому вид клыков напоминал скорее не улыбку, а звериный оскал.

– Долго же ты собиралась.

– Говори, что должен, и убирайся прочь, чтобы я тебя больше не видела! – прорычала я, сжимая руки в кулаки.

– Хм, к видениям-то все и сводится, не так ли? – протянул зловещий собеседник, снова принимая свой обычный отрешенный облик.

Отлично, сейчас опять начнет нести околесицу. Вот повезло-то! А ведь я хотела как можно скорее со всем разобраться и закончить встречу. Необходимость стоять так близко от монстра – а Лидиан, вне всякого сомнения, являлся монстром – заставляла меня дрожать от ярости и отвращения.

Однако его глаза снова стали ясными и хищно впились в меня. Я отказалась сдаваться и, не дрогнув, вернула взгляд, вызвав еще одну клыкастую улыбку у заклятого врага.

– Должен признаться, что восхищен твоей смелостью. Не каждый отважится оказаться в этом месте.

– Я тебе уже говорила, Лидиан. Ты больше не имеешь власти надо мной.

– И все же сердце твое стучит, как у перепуганного кролика, – возразил он.

– А твое сердце заперто в шкатулке где-то во дворце нового короля гоблинов, – парировала я. – Да и ты сам заперт здесь. Возможно, если будешь хорошо себя вести, я подумаю о том, чтобы похоронить останки и позволить тебе насладиться посмертным покоем. – Нельзя позволять мерзавцу контролировать ситуацию. Я здесь диктую условия. Это мне принадлежали силы и власть. Это я имела право сыпать угрозами. Лидиан мог сколько угодно пытаться повернуть все в свою пользу, но положение дел не изменится.

– Я никогда не смогу насладиться посмертным покоем, – наконец отозвался он, принимаясь лихорадочно метаться из стороны в сторону. – Не тогда, когда позволил случиться тому, что не должно было произойти. Не тогда, когда узнал ужасные новости. Не тогда, когда мир начал разваливаться на куски.

– Хватит загадок! – воскликнула я. – Просто скажи, что ты имеешь в виду.

– Ты уверена, что хочешь знать? – спросил Лидиан и после моего кивка добавил с мрачным выражением лица: – Что ж, отлично.