Ученица рыцаря - Мирослава Адьяр

Они добрались до ближайшего дома за несколько минут, не встретив никакого сопротивления. Чумным либо было совершенно плевать на чужаков, либо они о них знали, но были слишком заняты своими темными делишками и определенно понимали, что успеют все закончить до вмешательства рыцарей.

Не хотелось бы.

И Эктор не мог этого допустить.

Витарэ шел первым. Осматривался по сторонам, принюхивался, словно дикий зверь, и, как казалось Эктору, мог видеть сквозь стены и точно определял, где его ждет опасность. На деле никто не знал, какой дар Витарэ получил на востоке.

Рыцарь о своей жизни не распространялся, держался особняком и почти все время проводил на большой дороге. Удивительно, что магистру удалось вернуть его в столицу, но мысль, на мгновение мелькнувшая в сознании Эктора радужным хвостом, крутанулась и вылетела вон, оставив после себя только напряженное ожидание неизбежной схватки.

Витарэ потянулся к поясу и достал пистолет. Массивное дуло указывало точнехонько на входную дверь.

Эктор не любил огнестрельное оружие – оно лишало его чувства контроля над ситуацией, и привычный, чуть изогнутый клинок, доставшийся ему от наставника, ложился в ладонь куда лучше, чем рукоять пушки. Кровь пульсировала в висках, а на языке явственно чувствовался горьковатый привкус крови и сухих полевых трав.

Ритер обошел дом по кругу и должен был уже быть внутри. Если кто и умел взламывать любые замки, так это он.

Эктор коснулся круглой дверной ручки и толкнул.

Не заперто. Дверь тихонько скрипнула и послушно качнулась назад, открывая сумрачное нутро дома. Узкий коридор прятался в полумраке и глубоких тенях, порожденных тусклыми лампами. Света от них было так мало, что снаружи и правда казалось, что жилище стоит совершенно темным.

– Подвал, – бросил Эктор и указал на дверь справа. – А ты – на второй этаж, – он хлопнул Витарэ по спине и хотел было уйти, как его плечо сильно сжали.

– Одного нужно взять живым. Не забудь.

– Ничего не могу обещать, – ответил рыцарь.

Витарэ хрипло хохотнул.

– Ты уж постарайся! Иначе мы можем в итоге оказаться на пороге войны и даже не заметить этого.

Стряхнув его ладонь, Эктор осторожно открыл дверь в подвал и с первым же шагом замер, услышав стонущий скрип ступеней под ногами. Проклятье!

Он прислушался, готовый в любой момент отразить атаку или засечь крики врагов, но ничего не произошло. Тишину не нарушил ни один посторонний шорох, и все, что оставалось, – двигаться дальше – что Эктор и сделал.

Сняв с пояса кристалл-светляк, он с силой сжал его в руке и поднял над головой, выхватывая из темноты бочки, ящики и свертки, перехваченные бечевкой. Воздух казался густым и плотным, как кисель, из-за удушливого запаха солений, вяленого мяса и подмокших мешков с перцем.

В стороне поблескивали осколки и валялось несколько разбитых бутылок. Стеллаж рядом был разломан в щепки, а по полу растеклась красная лужа.

Краем глаза Эктор заметил мелькнувшую среди полок тень. Хрупкую и тонкую, похожую на силуэт ребенка. Тихое шипение раздалось со всех углов, точно рыцарь умудрился потревожить клубок змей.

Два шага вперед – и темная фигура преградила ему путь, мешая добраться до противоположной стороны подвала, где в потолке был люк. За спиной тихо щелкнул дверной замок.

Существо вскинуло голову, и Эктор убедился, что это и правда ребенок. Точнее, оно было когда-то ребенком. Девке на вид было лет десять-двенадцать, не больше. Худощавую фигурку прикрывали грязные лохмотья, в которых едва угадывалось платье с оборками. Но в глаза бросался даже не потрепанный, оборванный вид, а кожа.

Она была абсолютно черной, как обгоревшая в костре головешка. На руках, тонкой шее и лице отчетливо проступали красно-оранжевые изломы там, где плоть натянулась и лопнула под давлением рвущегося изнутри пламени.

Глаза-угольки тускло поблескивали в полумраке подвала, а губы постоянно двигались, будто незнакомка что-то говорила, но Эктор не мог разобрать ни слова.

– Рыцарь... – с трудом выдавила девочка и зашлась надрывным кашлем. – Мы все равно вернемся. Никто не сможет сдержать мощь первородного пламени, – с каждой фразой ее голос становился все глуше, грубее и ниже, как у мужчины. Огненные глаза закатились, а Эктору показалось, что перед ним – всего лишь пустой сосуд, в котором сейчас резвится совсем иная сущность.

– Вас здесь никто не ждет, – прошипел он, подняв клинок. Кровавый отблеск сверкнул на лезвии, а рот девочки растянулся в жутком оскале. Еще немного – и ее лицо должно было просто треснуть пополам, обнажая белую кость. Из обугленного горла в потолок рванул хриплый, булькающий хохот, от которого по спине капитана побежали холодные мурашки.

 – Жизнь тебе не дорога, рыцарь.

Девчонка взмахнула рукой – и в лицо Эктора ударила волна раскаленного воздуха и огненных искр. Он едва успел отскочить в сторону, как раз перед тем, как земля под ногами вспучилась, пошла трещинами и в потолок ударил столб пламени, разбрызгивая вокруг кипящие капли.

Пиромантия!