Немного магии - Елена Ахметова

— Эту теорию опровергли лет сто назад, — уязвленно отметила я.

— Я знаю, — немного смутился Тэрон. — Но я готов поставить эксперимент.

Он переложил раскрытый учебник на середину парты, прямо передо мной, и я не сдержала смешок. Пожалуй, с Тэроном можно было иметь дело — хоть его и несло по разговору, как ветку в горном потоке…

— Вода, — сообразила я и сощурилась на Тэрона поверх учебника. — Твоя стихия — вода, верно?

Он вздрогнул и резко повернул голову в мою сторону. Каштановые кудряшки отстали от слишком быстрого движения, на мгновение обнажив заостренные кончики ушей. Я тоже вздрогнула — и замолчала.

Кажется, пустое место за его партой объяснялось отнюдь не нехваткой достаточно расчетливых студентов на курсе. Но спросить об этом я не успела — в аудиторию неспешным шагом зашел полноватый мужчина в скучном коричневом сюртуке и обвел студентов внимательным взглядом из-под очков в золоченой оправе. Я поспешно проглотила очередной бестактный вопрос и поднялась на ноги, приветствуя преподавателя.

Пересаживаться от полукровки было поздно. Оставалось только дружить — и заставить всех остальных поверить, что оно того стоило.

Преподаватель окинул задумчивым взглядом полупустой ряд парт в середине аудитории, но комментировать не стал — негромко поздоровался и нацарапал на доске «профессор Зерв Кавьяр, контроль над магическими потоками» таким неровным торопливым почерком, словно его рука не поспевала вслед за мыслями.

Я дисциплинированно переписала имя к себе в тетрадь и сложила руки на парте, как самая образцовая ученица.

— Вы наверняка уже наслышаны о том, что контроль над магическими потоками можно рассматривать как вводный курс, — сказал профессор так тихо, что всем пришлось обратиться в слух — даже шептуны на задних партах вынужденно умолкли. — Но не обольщайтесь: это вовсе не значит, что предмет дастся всем легко. Или что он вам дастся.

По аудитории прокатилась волна взволнованных шепотков. Хемайон покраснела и опустила глаза, будто преподаватель уже поймал ее за выращиванием реликтовой ели прямо за кафедрой. Тэрон со вздохом перекатил в пальцах перо — кажется, его воспоминания о пробуждении дара тоже были не слишком радужными, но, по крайней мере, не заставляли заливаться краской.

Я продолжала сидеть прямо, и взгляд профессора остановился на мне.

— Возможно, вам кажется, что ваш уровень контроля уже достаточен, — произнес профессор Кавьяр, и я невольно напряглась. Пристальное внимание преподавателя мне не нравилось — он смотрел на меня, как на старую знакомую, и говорил так, будто знал, о чем я думала. — Однако не стоит забывать, что ваш дар, скорее всего, открылся, когда вы были в привычной обстановке, среди знакомых людей и понятных вам обстоятельств, — хоть и несколько выбиты из привычной колеи. Вы не знаете, как он проявится в критической ситуации. Дар — часть вас самих, и он спокоен и послушен, когда вы спокойны и сознательны. На моих занятиях вы будете учиться, в первую очередь, прислушиваться к себе, искать внутреннюю гармонию и центр сосредоточения и равновесие, а которому можно будет обратиться в случае необходимости.

Преподаватель замолчал, и в тишине, как по заказу, раздался стук в дверь. Профессор Кавьяр с довольным видом кивнул и продолжил:

— Как раз вовремя. Здесь стоит провести наглядную демонстрацию, хоть у нас и не практическое занятие. Опыт показывает, что на личном примере все усваивается гораздо лучше… входите, студент Фасулаки.

Внутри у меня что-то сжалось и похолодело. Руки, напротив, будто стали горячее, и я сжала пальцы на собственных предплечьях.

Димитрис Фасулаки прикрыл за собой дверь и бодрой пружинистой походкой подошёл к доске, моментально перетянув на себя все внимание. На этот раз, хвала всем богам, он был одет и даже обут, но от этого отчего-то казался ещё опаснее… причем, кажется, только мне. Хемайон и ещё три вольнослушательницы, с которыми мы ещё не успели познакомиться, не скрывали интереса. Студенты, напротив, дружно насупились.

Фасулаки не обратил внимания ни на тех, ни на других. Безошибочно нашел меня взглядом и переступил с ноги на ногу — уже знакомым прощупывающим движением, словно под стопами у него были не широкие доски пола, а топкая болотная почва, и только от осторожности зависело, останется ли он в живых.

— Прошу вас, — негромко сказал профессор Кавьяр и широким жестом обвел аудиторию. — Я подстрахую.

Фасулаки благодарно кивнул и произнес ровно то, что я ожидала с того момента, как он переступил порог:

— Миз Доро, не откажетесь ассистировать? — вкрадчиво поинтересовался он и протянул руку, словно хотел помочь мне спуститься.

Я нервно сглотнула и краем глаза заметила, как вздрогнул Тэрон: должно быть, не ожидал услышать собственную фамилию в сочетании с обращением «миз». Нехорошее предчувствие подсказывало, что это, возможно, будет не последним поводом для его удивления, но я всё-таки поднялась. Хемайон проводила меня не то сочувствующим, не то завистливым взглядом и шепотом пожелала удачи.

— Прошу, — Фасулаки всё-таки взял меня за руку, чтобы вывести на пятачок свободного пространства между кафедрой и доской, и повернулся к аудитории. Ладонь у него была сухой и горячей — или же казалась такой на контрасте с моей. — Аэлла Доро, подопечная профессора Бианта, если кто-то ещё не успел познакомиться. Думаю, большинство из вас уже слышало, что профессор нашел мага, который оказался способен к точечным воздействиям без предшествующего обучения?..

Профессор Кавьяр демонстративно откашлялся, и Фасулаки наконец-то выпустил мою руку. Но спокойнее мне не стало.

— Даже наглядную демонстрацию можно сделать приятной для глаз, — шкодливо заметил Димитрис и отступил на полшага назад.

Я почти физически ощутила, как на мне скрестились все взгляды разом, и годы в «Серебряном колокольчике» тут же напомнили о себе, заставив выпрямить спину, одарить присутствующих сдержанной улыбкой и сделать книксен. Эти люди ждали от меня провала, срыва и огня — что по умолчанию означало, что ничего подобного они дождаться не должны.

Я неспешно выдохнула под прикрытием книксена и собралась было подняться, держа голову гордо поднятой.

Но не смогла пошевелиться.