Немного магии - Елена Ахметова

Со стороны фокус с браслетом выглядел завораживающе. Черная полоска камня на запястье старшекурсника шевельнулась, как живая, и шустрой ящеркой скользнула вдоль тела полукровки, всюду оставляя темный след, пока не разрисовала недобровольного ассистента драгоценной лентой из гематита — вдоль рук, ног и позвоночника, не позволяя двигаться.

Правда, Тэрон оказался намного выше, чем казалось, пока он сидел за партой: большая часть роста приходилась на ноги, непропорционально длинные, худые — и при этом настолько мускулистые, словно их специально создавали для долгого изматывающего бега. На них-то и ушла основная часть гематита из браслета. Кажется, Тэрон мог бы освободиться, просто дернувшись посильнее, чтобы сломать тонкий слой камня на своем теле. Но он и не пытался — то ли насмотревшись на мой пример, то ли просто дожидаясь если не помощи, то хотя бы указаний.

— Как бы вы освободили студента Тэрона, миз Доро? — поинтересовался профессор Кавьяр.

Я отвела взгляд от спины полукровки, такой напряженной, что сквозь тонкую ткань рубашки виднелись острые грани лопаток и плечи, инстинктивно приподнятые в попытке защитить шею. Профессор говорил спокойно, но смотрел холодно и зло. Похоже, ответ в духе «попросила бы студента Фасулаки надеть свои побрякушки обратно» едва ли был бы зачтен как правильный.

— Думаю, в одиночку мне здесь не справиться, — дипломатично сформулировала я.

Фасулаки тяжело вздохнул, отошел от профессора и нагнулся к моему уху. Спина Тэрона напряглась еще сильнее, но это я отметила краем сознания, потому что близкое соседство старшекурсника, как выяснилось, действовало на мое душевное равновесие куда эффективнее каменных оков.

А он как раз не имел в виду ничего такого — просто хотел дать совет так, чтобы он остался между нами.

— Направьте магию в камень, миз Доро, — тихо-тихо подсказал Фасулаки. — Вы правы в том, что не хотите ставить эксперимент на друге, но сейчас лучше сделать так, как хочет профессор, и не затягивать представление. Иначе Кавьяр припомнит это всем троим.

Я нервно сглотнула и шагнула к Тэрону. Неприятностей на один день было более чем достаточно, и доставлять их еще и ни в чем не повинному полукровке в мои планы не входило.

— Не бойся, — шепнула я. — Если станет слишком горячо — скажи, и я сразу остановлюсь.

Пошевелиться Тэрон по-прежнему не мог, но весьма красноречиво напряг плечи, приготовившись. В его обреченной покорности было что-то нездоровое, но размышления об этом я предпочла отложить на потом — и положила ладонь ему между лопаток, на самую широкую полосу камня.

В конце концов, я могла раскалять печь постепенно. Если попробовать провернуть тот же номер с гематитом, то, вероятно, профессор Кавьяр и Фасулаки успеют отреагировать вовремя, что бы ни произошло…

Дурацкий оптимизм, как известно, до добра не доводит, и за те доли секунды, пока я обращалась к собственной силе, произойти успело многое. Но совершенно не то, к чему готовились наши «гаранты безопасности».

Для начала я внезапно обнаружила, что почему-то не способна нагреть гематитовую полосу, и в растерянности отдернула руку от спины Тэрона. Сам он одновременно с этим вздрогнул от близкого движения, которое никак не мог рассмотреть, но ничего хорошего от него не ждал, — и сделал ровно то, чего с начала лекции добивались от меня.

Эджин стоял на естественном речном острове-останце. О такой штуке, как нехватка воды, здесь и слыхом не слыхивали, но это, увы, не всегда было плюсом.

А магом Тэрон оказался весьма незаурядным. Только в тот момент, когда в аудиторию бурным потоком хлынула холодная речная вода, я подумала вовсе не о талантах сокурсников.

Профессор Кавьяр был солидарен, но, в отличие от меня, не удержал свои мысли при себе. Как и студенты с двух первых рядов, до которых вода добралась в считанные секунды.

Те, кто сидел повыше, успели среагировать и бросились наверх. Я отыскала взглядом Хемайон, которая, к счастью, не пострадала, — и тут же потеряла из виду, потому что вода все прибывала.

Воспитанниц «Серебряного колокольчика» плавать не обучали. Благородной даме едва ли пристало бултыхаться в грязной реке — так зачем создавать искушение? Да и если бы я умела плавать, пышные юбки, обернувшиеся вокруг ног, все равно обрекли бы на неудачу все попытки выбраться на сушу!..

Я почувствовала, как отяжелевшее платье тянет вниз, в холод и темноту, запрокинула голову, хватая воздух ртом, и в слепой панике замолотила руками по воде.

Запах речной тины резко усилился. Вода нагрелась так сильно, что это стало почти нестерпимо, а аудиторию начало заволакивать паром, — и резко пошла на убыль, являя всем присутствующим ошпаренного профессора и полукровку, которого все ещё потряхивало от нервов и потери сил.

Фасулаки обнаружился на деревянной кафедре, почему-то босой и, хвала всем святым, с браслетом на руке. Сапог нигде видно не было — должно быть, их унесло течением: тонны воды вопреки всем законам природы деловито вытекали через окна, хотя уровень затопления уже упал гораздо ниже. Я посмотрела, как вода течет снизу вверх, и без сил повисла на кафедре.

— Все целы? — перекрикивая гомон в аудитории, спросил профессор Кавьяр, который, кажется, и сам бы не отказался от помощи — таким красным стало его лицо. — Всем пострадавшим немедленно спуститься вниз!

— Мы уже внизу, профессор, — хмуро отозвалась я.

Тэрон виновато вжал голову в плечи. Фасулаки покосился на него сверху вниз, неопределенно хмыкнул и гибко спрыгнул с кафедры, а профессор Кавьяр перевел взгляд на меня и побагровел окончательно.

— Ступайте, переоденьтесь, — раздражённо велел он, — и будьте добры явиться в деканат.

— Я тоже? — робко уточнил Тэрон.

В мокрой одежде, плотно облепившей высокое тело, он смотрелся куда гармоничнее, чем в свободной рубахе. Вдруг оказалось, что, несмотря на худобу, полукровка хорошо сложен и даже не так чтобы особенно тощ — скорее просто узок в кости, как большинство эльфов.

Увы, сам он это оценить не мог и потому постоянно ежился от холода и внимательных взглядов. Профессор Кавьяр тоже не добавил ему спокойствия, раздражённо отмахнувшись:

— Переоденьтесь, пока не простыли. В деканате я жду только миз Доро. Фасулаки, вы тоже свободны. Кто ещё промок?..

От срыва Тэрона пострадал десяток человек — все те, кто не успел удрать от волны. Из-за моей позорной паники досталось только профессору: он оказался слишком близко, когда я потеряла контроль и вода вокруг начала закипать.

Занятие было сорвано. Но демонстрация, кажется, удалась на славу.

Общежитие я покинула только полчаса спустя. В «Серебряном колокольчике» внешнему виду воспитанниц уделялось огромное внимание, и там мне бы и в страшном сне не приснилось выйти из комнаты безо всех нижних юбок. Но воспоминания о безжалостной волне и холодной тяжести, обернувшейся вокруг ног, перевесили старые привычки — хоть и не сразу. Я долго колебалась перед ворохом белых кружев, но в конце концов всё-таки вернула их в шкаф, печально размышляя о совете миз Вергиди насчёт одежды. Кажется, мне и в самом деле были нужны мужские брюки. И уроки плавания, кто бы мог подумать…