Золотые апостолы - Анатолий Дроздов

– Не думаю, – сказал он серьезно. – Ударить – да! – он потрогал синяк на щеке (я мысленно вздохнул). – Но грызть… Извините, но очень трудно вообще поверить вашим словам. Чтобы человек человека…

– Что тут невероятного? Какой-то сумасшедший бомж. Или обкуренный. Я его оглушил, он очнулся и куда-то уполз…

– Это у вас в столице, наверное, сумасшедшие бомжи бродят стаями! – раздраженно сказал он. – И курят марихуану или что там еще. Столичным бомжам она по карману… У нас городок маленький, каждый человек на виду. Нет ни одного с такими приметами. Милиция сейчас проверяет все неблагополучные квартиры и прочесывает окрестности, но, думаю, никого не найдет. Не договариваете вы, Аким Сергеевич!

– Что именно?

– По вашим словам выходит, что вы спокойно спали в башне, как некто вдруг стал ломиться в дверь. Вы открываете дверь, и этот… – он помедлил, подбирая слово, и произнес со вздохом: – бомж нападает на вас с целью удушить или загрызть, – он хмыкнул. – После чего вы бьете его ручкой швабры, он падает, вы одеваетесь и идете в милицию. Но идете как-то странно. Забредаете в переулок, который совершенно не по пути, находите труп, после чего отправляетесь в гостиницу, но уже с какой-то женщиной, и только потом появляетесь в милиции. Странно все это.

– Вся ночь была странной. На меня не часто нападают сумасшедшие бомжи. И загрызенные женщины попадаются редко.

Он помолчал, видимо, соглашаясь. И спросил:

– Что за женщина возвратилась вместе с вами в гостиницу?

– Незнакомая. Просто подошли к дверям одновременно.

– Случайно не Маргарита Голуб?

– Мы с ней поссорились вчера. Вы же сами видели.

– Видел, – вздохнул он. – А вот администратор не разглядела спросонок, кто пришел с вами. В номере Голуб ее не – я стучался, а потом уточнял у администратора: она не появлялась с вечера. Уехала что ли… Но как, если машина на стоянке?

Я не собирался облегчать ему мыслительный процесс. Он это понял.

– Собаку той ночью вы случайно не видели? Или волка?

– Нет, – удивленно ответил я.

– В прошлом году в деревне собака пенсионерку загрызла, – со странной тоской в голосе сказал следователь. – Простое было дело. Сын из города привез питбуля, в квартире мешать ему стал. Покупают монстров… – он еще раз вздохнул. – Как хотите, Аким Сергеевич, но я не верю, что это сделал человек. Не было такого никогда. Ну, укусить по пьяни, это бывает…

– Я не утверждаю категорически, что это сделал тот бомж, – согласился я, – не присутствовал при событии. Но одежда у него спереди была в крови. А потом видел убитую…

– Ее звали Татьяна Сергеевна Ломшик, – сообщил он. – Сорок пять лет, работала завучем в школе. Разведена, есть взрослая дочь, которую растила фактически одна. Вы, случайно, не знакомы?

– Нет. В вашем городе я знаю только трех человек. Включая вас.

Следователь кивнул и потрогал синяк. Я опустил глаза.

– Тем не менее, за вас сильно хлопочут. Мне уже дважды звонили.

"Кто?" – хотел спросить я, но вовремя прикусил язык. Вдруг это Маргарита? Я не сказал лишнего. Мы, действительно, вчера фактически поссорились. А что потом помирились…

– Я попрошу вас пока не уезжать из Горки.

– Я под подпиской о невыезде?

– Подписка отбирается у подозреваемого, – назидательно сказал следователь, – а вы – свидетель. Пока. Слишком много неясного в этом деле, – уточнил он и добавил жестко: – Вздумаете уехать, объявлю в розыск. Привезут обратно в наручниках.

– Понял, – кивнул я и потянул ручку из кармана. – Где тут расписаться?..

* * *

Первым, кого я увидел, выйдя из дверей прокуратуры, была Дуня. Она сидела на перилах крылечка, как птичка на проводе, и при моем появлении спорхнула вниз.

– Наконец-то! – сердито сказала она, глядя на меня снизу вверх. – Что это он так долго?

– Кто? – не понял я.

– Да Виталик, – пояснила она. – Я ему два раза звонила: просила, чтобы не задерживал.

– Так это ты за меня хлопотала? – удивился я. – Никогда бы не подумал.

– А надо бы! – с укором сказала она.

– Ты ведь вчера хотела, чтобы он мне кости переломал? – не удержался я.

– Подумаешь, сказала! – насупилась она. – Тогда, может, и хотела: расфуфырился, в драку полез… Было бы из-за чего!

В этом я с ней был согласен, поэтому промолчал. Она это поняла по-своему.

– Он что, угрожал тебе?

– Да нет, – искренне ответил я. – Наоборот, разговаривал очень вежливо. После всего, что было вчера, я не ожидал.

– Он у нас очень справедливый, – заулыбалась Дуня. – И упорный. Еще в школе решил стать следователем, поступил в университет на заочное обучение, на службу попросился во внутренние войска. Вот увидишь, он обязательно найдет того, кто убил Татьяну Сергеевну.

– Ты ее знала?

– Ее все знали, – сказала она и добавила: – А теперь слушай меня. В гостинице тебе оставаться нельзя.

– Почему?

– Потому, – строго сказала она. – Потихоньку забери свои вещи и подъедешь к мосту, – она указала на уже знакомый мне спуск. – Я буду там ждать и покажу дорогу.

Я невольно оглянулся на дверь прокуратуры.

– С Виталиком я договорюсь…

Было в ее голосе нечто такое, что я ни о чем не стал больше спрашивать…

* * *

Риту я застал у себя в номере. Она сидела за столом и курила. Выглядела она как после недельной оргии, я невольно отвел взгляд.

– Где ты был? – тихо спросила она, когда я присел напротив.

– В милиции.

Она кивнула и не стала ни о чем больше спрашивать. Мне это понравилось еще меньше, чем ее внешний вид. Я ждал упреков. За то, что бросил ее одну.

– Голова болит, – пожаловалась Рита. – У меня в номере есть таблетки, но я боюсь идти туда одна. – Проводишь?

Я кивнул и встал.

Мы поднялись на четвертый этаж. У дверей номера я забрал у нее ключ, открыл дверь и заглянул внутрь. Как и следовало ожидать, никого там не было. Я широко распахнул двери номера, Рита вошла и выразительно посмотрела на меня. Я кивнул и вышел.

За дверью, я остановился в нерешительности. Что дальше? На спуске у моста меня ждала Дуня, но я не собирался выполнять ее указания. С какой стати? От кого прятаться? Делом об убийстве занимается краповый берет, сумасшедшие бомжи не бродят здесь стаями, а милиция сейчас землю роет, чтобы найти напугавшего Риту старика. Так что пусть она сейчас приводит себя в порядок, мне тоже нужно этим заняться. Я провел ладонью по щеке – суточная щетина сухо скрипнула.

Я уже сделал шаг прочь, как из-за двери донесся сдавленный крик. В тот же миг я ворвался в номер.