Афанасьева, стой! - Олеся Стаховская

Бросила недоумённый взгляд на Семёнова, который с серьёзным видом что-то записывал в блокнот.

– Вы уж разберитесь с ними, – попросила хозяйка квартиры.

– Не беспокойтесь, непременно, – уверенным тоном пообещал айтишник. – Пошли, Афанасьева.

– Куда?

– Разбираться.

И мы пошли. На следующем этаже, стоя перед закрытой дверью и вжимая палец в кнопку звонка, Семёнов сказал:

– А теперь, Афанасьева, смотри внимательно. Включай своё шестое чувство. Потом поделишься впечатлениями.

На сигнал никто не отреагировал. Семёнов позвонил снова, затем прижался ухом к двери, после чего пнул её несколько раз и довольно громко крикнул:

– Гражданка Мокрая, это Алексей Семёнов из Управления. Откройте. Я знаю, что вы дома, – и снова принялся барабанить по двери. – Гражданка Мокрая, не откроете по-хорошему, поступим с вами по-нашему. Потом не жалуйтесь на нарушение конституционных прав.

За дверью заскреблись, щёлкнул замок, и в образовавшемся проёме возникла высокая стройная блондинка с внушительным бюстом. Из одежды на ней было лишь чёрное кружевное бельё.

Блондинка грациозно облокотилась о дверной косяк, демонстрируя все очевидные достоинства своей фигуры.

– Ах, господин Семёнов, – с придыханием промурлыкала она. – Отчего же вы заранее не предупредили о своём визите? У меня не прибрано, да и сама я, как видите, не одета.

Я со злостью подумала, что времени одеться у роскошной блондинки было более чем достаточно. Так что пусть не врёт. Ясно же как белый день, подобный выбор одежды – хорошо продуманный тактический ход. Она определённо имеет виды на моего напарника.

– Гражданка Мокрая, мы по делу. На вас поступила жалоба. Вы позволите?

Семёнов махнул головой в сторону прихожей, давая понять, что не намерен общаться через порог. Вёл он себя как ни в чём не бывало. Прелести гражданки Мокрой оставили его равнодушным, в отличие от меня. Я же уставилась на блондинку с открытым ртом. Она скорее напоминала модель с обложки журнала «Playвoy», чем живую женщину. И находиться рядом с ней было весьма некомфортно. Я в полной мере ощутила собственную непрезентабельность.

Блондинка томно повела точёным плечиком, отчего аппетитная грудь призывно колыхнулась. Как у женщины с такой талией может быть столь внушительный бюст? Всем известно, что женская грудь по большей части состоит из жира. Которого у этой дамы не было ни грамма.

– Проходите.

Семёнов склонился над моим ухом и прошептал:

– Афанасьева, подбери челюсть. И смотри внимательно. То, что ты сейчас видишь, – всего лишь морок.

Семёнов пропустил меня вперёд и закрыл дверь. Я шагнула в квартиру блондинки, ожидая застать там логово разврата. Логово встретило непрошеных гостей таинственным полумраком, тяжёлой влажной духотой и затхлым запахом стоячей воды.

Айтишник щёлкнул выключателем, и прихожая озарилась ярким светом. Я испытала новый шок. На полу прихожей волнами бугрился древний линолеум, на стенах висели лохмотья заплесневелых обоев, штукатурка на потолке отсырела и местами осыпалась. Кое-где набухали белесые капли. Одна из таких капель сорвалась с потолка и плюхнулась на пол в шаге от меня. Не такой интерьер я себе представляла, глядя на роскошную блондинку.

– Не желаете пройти в комнату? – поинтересовалась та.

– Обойдёмся, – ответил Семёнов, и я была с ним солидарна.

Кто знает, в каком состоянии комната? Вдруг доски пола отсырели и провалятся под нашим весом. Я представила себе, как мы с Семёновым падаем на диван соседа снизу – любителя пива и живой природы. Нет, спасибо. Мы там сегодня уже были. Нам и в прихожей неплохо.

– Гражданка Мокрая, на вас поступила жалоба от соседей. Суть жалобы, полагаю, ясна. Мы неоднократно беседовали с вами на предмет соблюдения простых правил проживания в человеческих домах. Если вы не в состоянии контролировать свои естественные проявления, Управление подберёт вам более подходящее жильё, где вы никого не побеспокоите.

– Знаю я ваше жильё! Хибара за сотым километром. Ну уж нет! Я никуда отсюда не уеду! Во-первых, я собственник этой квартиры, а во-вторых, у меня работа в шаговой доступности. Вы же знаете, что я не могу перемещаться в общественном транспорте.

– А где вы работаете? – поинтересовалась я.

Мне казалось, блондинка назовёт какое-нибудь известное модельное агентство.

– В фитнес-клубе. Я инструктор по плаванию.

Ответ удивил. С такими внешними данными и в местечковом фитнес-клубе?

– Гражданка Мокрая, – строго произнёс Семёнов, – выношу вам официальное предупреждение. Приведите квартиру в порядок, решите вопрос с соседями миром. Компенсируйте причинённый ущерб и не допускайте повторения ситуаций. Учтите, ещё одна жалоба в ваш адрес, и переезда не избежать.

Блондинка надула и без того пухлые губы, но спорить не стала. Я же с интересом рассматривала инструктора по плаванию. Когда мой взгляд опустился к кончикам покрытых ярким лаком пальцев ног, вскрикнула от удивления. Возле ног блондинки разливалась лужа.

Семёнов, конечно, был суров с ней. Но подобная реакция, на мой взгляд, чрезмерна.

– Гражданка Мокрая, – Семёнов осуждающе покачал головой.

Блондинка вздрогнула, посмотрела на пол и бросилась в сторону туалета, откуда вернулась с ворохом тряпья. Тряпки были брошены в лужу и моментально впитали воду.

Я перевела взгляд на изящные щиколотки хозяйки квартиры. И онемела.

На том месте, где секунду назад стояла красивая молодая женщина, возвышалась желатиновая гора серо-зелёного цвета. В глазах у меня потемнело, вероятно, от шока. Реальность затянулась легкой дымкой и пошла зыбкой рябью. Когда туман перед глазами рассеялся и картинка восстановила четкость, я поняла, что мне не привиделось. А ещё поняла: надо бежать. Бежать сломя голову, оглушая прохожих истерическим криком. Но не смогла пошевелить и пальцем, намертво вмерзая в ветхий линолеум. Голос тоже отказал. Полный паралич, одним словом.

Гора имела перепонки между раздутыми, но тщательно наманикюренными пальцами рук и ног, тонкие черные росчерки по бокам горла, состоявшего преимущественно из череды подбородков, и длинные редкие засаленные волосы, через которые просвечивала грязная зелень черепа. Гора с хлюпающим свистом вдыхала и выдыхала воздух, колыхаясь при каждом вдохе. Человекообразная помесь Джаббы Хатт и мультяшного водяного уставилась на меня холодными и пустыми рыбьими глазами, изредка моргая белесыми мутными плёнками век, которые украшали два роскошных веера наращенных ресниц.

От панической атаки спас Семёнов. Он заметил реакцию и крепко сжал мою ладонь.

– Надеюсь, вы нас услышали, – обратился он к чудищу как ни в чём не бывало. – Даю неделю на то, чтобы урегулировать вопрос с соседями. Я проверю, не сомневайтесь.