Бастард фон Нарбэ - Наталья Игнатова

Почему никто не снял фильма о том, как священник в одиночку громит охрану целого астероида, действуя только руками и ногами?

Преимущественно ногами.

Монастырская школа. Бои в невесомости. Звучит как-то странно: бой в невесомости — неблагодарное занятие. Особенно для парней вроде Лукаса.

Луизе не трудно было поставить себя на место бойцов дружины, ещё проще — на место солдат своего подразделения. Тебе приказывают уничтожить врага, ты ищешь его или стоишь на посту и ждёшь. Ты слышишь по связи какие-то дикие, совершенно невероятные сообщения. Нет, не страшно… ведь ты понятия не имеешь о том, что убить нужно рыцаря. А если бы и так, ты ведь всё равно не веришь фильмам. Не до конца. Потому что до конца поверить невозможно.

Но тот, кто выходит на тебя, оказывается совсем не таким, как ты ожидаешь. И Луиза будто бы сама ощущала секундное замешательство, когда видела, как медлят охранники.

Синее с золотом…

Священник?

А этот, маленький, безобидный, он уже вплотную. И мир взрывается красными сполохами, за которыми темнота и тишь.

Попадись она так, очнись потом с раскалывающейся от боли головой, с абсолютным, идеальным непониманием того, что же, всё-таки, случилось, вряд ли она смогла бы доложить, что её и ещё двоих-троих-четверых (зависит от ситуации) бойцов вывел из строя один безоружный человек. Уж точно сказала бы, мол, двое их, вооружены и очень опасны. Очень опасны. И следующая группа, следующий пост, следующая партия охотников — они попались бы точно так же, ожидая вооружённых, опасных, огромных, как пехотинец в боевом скафандре, и нарвавшись на маленького и тихого Лукаса.

Понятно, почему он спрашивал, следят ли посты друг за другом. И непонятно, что предпринял бы, если б следили. Наверное, начал убивать.

А вот, кстати, о чём она доложила бы непременно, так это о синем и золотом. О цветах ордена Десницы Господней. И сейчас дружинники, наверняка, сообщают о том, что видели рыцаря. Но на месте их командиров (да и на своём собственном месте тоже) Луиза придержала бы эту информацию.

Ни к чему.

Уж лучше снова и снова вдалбливать:

«Вооружены и очень опасны. Очень опасны…»

— Ага, — сказал Лукас, когда очередной пост остался позади, и они выбрались в тоннель для пневмокаров, — поздравляю. Мы с тобой, оказывается, каторжане, совершившие нападение на священника, с целью обзавестись скафандром и оружием. Как по мне, отобрать скафандр и оружие у кого-нибудь из дружины всё-таки проще.

Луиза только хмыкнула в ответ.

Интересно было бы ей взглянуть на каторжника, который захочет ограбить Лукаса. Хотя, нет, уже не интересно. Учитывая, что преподобный проделывает с вооружёнными бойцами, бедолагу со здешних шахт он, наверное, просто на куски порвет.

Преследователей они опережали на шаг, а иногда и на два. Во всяком случае, когда услышали приказ прочесать пневмотоннели, как раз собирались спускаться в лифтовую шахту.

— Спустимся, — сказала Луиза, откидывая тяжёлый люк, — потом пройдём между стен, там есть такой участочек, вроде шкафов с инструментами и роботами, а дальше — по прямой. Метров сто, не больше, и уже порт.

— Нам нужен второй причал.

— Ладно. А что там?

— Каторжная гарима на дезинфекции. Её быстрее всего подготовить к старту.

— Ты и гаримы водить умеешь?

— Я… — он скользнул вниз по вертикальной лестнице — просто съехал на руках, не коснувшись ступеней, — я умею летать на всём, что может летать, — сообщил, поймав её внизу. И добавил, подумав: — на всём, что не может — тоже умею. Но хуже.

Потом была тьма подсобки, и неподвижные глыбы роботов, и, наконец, снова свет. Вытаращенные глаза дружинников за щитками шлемов…

— Бедные мальчики, — пробормотал Лукас, когда всё закончилось, — бедные, глупые…

Согласно коду А, впереди был ещё один пост. Всего один. Десять человек, перекрывающих дорогу в порт. Армейское подразделение…

— Они перекрыли коридор, — сообщила Луиза на бегу, — наверняка. Мы всегда так делаем: у первого ряда щиты — в рост, у второго — пушки. Люк открыт, а строй от него в двух метрах. Мы вывернем как раз под выстрел.

— Как твоя нога?

— А хрен ли ей сделается?

— Тогда стреляй, как только щиты разойдутся. Если получится, убивай. Десять — это слишком много. — Он прикрыл глаза: — Господи, властью твоей я беру на себя грех убийства, которое совершит раба твоя, Луиза…

И снова она увидела странный сверхъестественный танец, где для танцора отсутствовали понятия верха и низа, стен, пола и потолка. Было пространство. Был человек, умеющий изменять это пространство по своей прихоти.

Лукас перелетел через сомкнутые щиты, оказавшись в тылу противника.

«Господи, майор, ты что, рехнулась?!»

Это были её парни, её ребята, Чупа, Заяц, Граф, Дед… а веснушчатый Хрюндель уже падал вперёд, как-то неловко изогнув руку с надетым на неё щитом. Падал. И Луиза отчётливо увидела, какими яркими стали его веснушки на побелевшем лице.

Стрелять?

Вылетела из строя и всей сотней килограммов обрушилась на Хрюнделя Кудрявая Мими. Осталась лежать. Хрюндель тоже перестал шевелиться. А внутри сбившегося строя ворочалось что-то, там хрустело, клацало, сталкивалось с твёрдым стуком.

Потом, наконец-то, бойцы подались в стороны. Вот сейчас откроют огонь…

Луиза положила «Тунор» на пол. Отошла от него.

В неё не стреляли. Её, кажется, вообще не замечали.

И в Лукаса не стреляли тоже. Ну да, позволит он в себя выстрелить! Ничего, десять человек и так забьют. Восемь… Плевать. У них ножи и игольники — самое то для ближнего боя, а у преподобного… А ни хрена у преподобного.

Снова заболела нога, и Луиза села на пол у стены. Извини, Лукас, убивать своих меня не учили. А ты ведь всё равно попадёшь в Самаянгу, ты ж святой… Рыцарь.

* * *

— Господи! — дыхание сбилось на крике. И Лукас едва не пропустил очередной удар, — Боже святый, — прошептал он одними губами, падая, подсекая ноги противника, — избавь меня от этого… — ударил локтем в подбородок, туда, где застёгивается ремешок шлема.

За прозрачным забралом мутнеют изумлённые глаза. Тонкое лицо, пухлые негритянские губы. Это девушка, но в бою нет разницы.

Опершись руками о полуоглушенную мулатку, Лукас ударил назад обеими ногами, тут же вскочил. Место отлетевшего противника уже занял другой. А девушка перекатилась в сторону, и рука её слишком быстро метнулась к кобуре. Стимуляторы… эхес ур!!

Сумасшедшие мгновения уходят на то, чтобы принять решение. Боец за спиной опасен, но вооружён лишь разрядником. Девушка впереди может убить одним выстрелом.