Дарующая крылья - Лёка Лактысева

Тем не менее, карнотавр нас догнал. Мы поняли это, когда услышали победный рев у себя за спинами.

– Нель, пожалуйста, заморозь его еще разок, когда он будет в десятке шагов от нас. Я попытаюсь отрубить ему голову.

Мой напарник остановился, развернулся лицом к чудовищу, снова задвигая меня к себе за спину. Я прикинула расстояние и, как только настал нужный момент, крикнула, вытягивая руку с нацеленной на зверя ладонью:

– Замри навсегда!

В этот приказ я вложила все свое желание жить и сохранить жизнь своему новому другу. Всю силу своих надежд и мечтаний о счастливом будущем. Всю горечь опасений за родителей, которые мне роднее родных, и наверняка не переживут, если потеряют меня…

Зверь не просто остановился. Его трехрогая голова, грудь, передние ноги до самых копыт покрылись ледяной коркой. Пылающие подземным огнем глаза начали меркнуть.

– Ты сумела, Нель! – Беньямин выпустил мою руку и бросился к быкорогу. – Не уверен, что тебе удалось заморозить его навсегда, но на несколько часов этого заклинания должно хватить. Если бы я был уверен, что мы сумеем найти выход раньше – даже не стал бы убивать несчастную тварь. Но… в нашем случае лучше не надеяться на везение.

– Согласна, – кивнула я.

– Не боишься? Можешь отвернуться и не смотреть, – Бен приблизился к огромной замороженной туше и начал прикидывать, как лучше нанести удар.

– Боюсь. За тебя, – проворчала я. – Так что лучше уж понаблюдаю.

Напарник криво усмехнулся, давая понять, что услышал мои слова и оценил заботу. Занес свой светящийся меч над головой и обрушил удар на толстую, покрытую жесткой шкурой и скользкой шерстью шею.

Не знаю, как ему это удалось, но он сумел перерубить позвоночник чудовища и почти отсек ему голову. Затем вторым ударом довел до конца начатое.

Отрубленная голова с гулким стуком упала наземь. Из артерий толчками начала вытекать темная, почти черная кровь. Если бы не заморозка – Беньямина, наверное, окатило бы этой едкой жидкостью, от которой шипели и сворачивались, как от кислоты, опавшие с кустов глянцевые листья.

Бен стоял и, как завороженный наблюдал, как скапливается на земле черная лужа, как с шипением медленно подбирается к его ногам смертоносный яд.

– Мне никогда еще не приходилось рубить головы никому, кроме соломенных чучел… – проговорил он очень тихо.

Но я услышала. Подошла, взяла парня за руку.

– Пошли отсюда, – потянула его за собой. – Считай, что ты впервые сходил на охоту и лично обезглавил свою первую добычу.

– Да… если бы мясо карнотавров было съедобно – этой туши хватило бы, чтобы неделю кормить целый гарнизон. – Затуманенные глаза моего напарника немного прояснились. – Надеюсь, больше никаких опасных тварей мы не встретим.

– А я надеюсь, что еще пара поворотов – и мы, наконец, выйдем из этого чудовищного лабиринта! – я поняла, что снова начинаю ворчать. Наверное, от усталости.

Забыв о том, что дорогу впереди не мешало бы проверять на ловушки, я с десяток шагов вела Бена за собой. Потом он пришел в себя, понял, что происходит что-то не то, и, дернув меня за руку, задвинул себе за спину.

– Что-то ты расхрабрилась, Нель. Давай-ка все же не будем испытывать судьбу. Мой меч при мне, и я должен по-прежнему проверять дорогу.

– Ладно, – согласилась я и уже почти привычно взялась за кожаный пояс, охватывающий талию напарника.

Один за другим мы миновали еще пару коридоров. Я шла молча, с трудом переставляя ноги, и думала о том, как не упасть в обморок. Почему-то после финального сражения с карнотавром силы совсем оставили меня, и держалась я исключительно на упрямстве и нежелании подводить друга.

Мы свернули в очередной раз, и тут перед моим мутнеющим взглядом предстала арка, увитая ползучими растениями. Пространство внутри арки слегка светилось и рябило волнами. Или это зарябило у меня в глазах?

– Выход? – из последних сил спросила я и покачнулась.

– Нель! Напарница! Ну, что же ты! Тебе совсем плохо, да? – Бен забросил меч в ножны за спиной и обхватил меня за талию. – Держись, пожалуйста! Не закрывай глаза. Я доведу тебя. Это точно выход, мы справились! И еще… я должен был сказать тебе раньше...

– Это замечательно – что справились… – перебила я Беньямина, понимая, что никакие признания сейчас не смогу принять. Не до разговоров мне.

Губы немели, я с трудом могла говорить. В ушах звенело.

– Да. Просто отлично, – мрачно согласился напарник и замолк.

Не знаю, как быстро мы дошли до арки: мне оставшиеся шаги показались вечностью. Но вот, наконец, мерцающая пелена портала оказалась за спиной, мы с Беном вывалились из перехода – обнимаясь и покачиваясь, и тут же охнули от слепящего дневного света. После тьмы, окутывающей лабиринт, его яркость причиняла боль.

Я смежила веки и спрятала лицо где-то в подмышке у Беньямина, а он, продолжая обнимать меня одной рукой, согнутым локтем второй заслонил глаза.

– Ваше высочество! Вы нашлись! – донеслось до меня озабоченно-радостное восклицание какого-то мужчины, в котором сквозило непередаваемое облегчение.

– Это кто тут высочество? – хотела спросить я, но не успела: чьи-то сильные руки оторвали меня от напарника, подняли в воздух. Мое тело оказалось прижато к сильной мужской груди.

– Я отнесу адептку инг Сельтон в целительский корпус, – сообщил мой… носильщик?

Это были последние слова, которые я расслышала. Сознание оставило меня окончательно.