Да, капитан! - Лея Кейн

Домоправительница, оскорбившись, шлепнула губами.

— Разожгите печь и согрейте воду в котле, — распорядилась я. — Заодно и ужин разогреете. Разбудите пару служанок. А если они крепко спят, выполните эту работу за них. Ступайте! — Я повторила ее жест, указывая не на комод, а на дверь. — Мои мужья должны иметь возможность помыться, поесть и отдохнуть. Мать вашу! — добавила я для пущей убедительности.

Та ахнула, положив ладонь на грудь. Не зная, что ответить, она зашелестела подолом платья и вышла. Захлопнув за ней дверь, я выдохнула. Еще бы всякие «из грязи в князи» не мнили бы из себя невесть что передо мной!

Я обошла просторную комнату с широкой кроватью, комодом, кофейным и туалетным столиком. Вспомнила, как автор подробно описывал постельные утехи, которые познали эти стены, и покраснела. Оставалось надеяться, что Кенаукут продержит моих мужей у себя до самого утра.

Почему моих-то?!

Тряхнув головой и потерев лицо, я решила отвлечься. Достала из комода мягкое полотенце и махровый халат и спустилась вниз.

В свете горящих свечей прошлась по первому этажу, самостоятельно отыскала душевую, где хорошенько помылась под чуть теплой струей. Обернула волосы полотенцем, влезла в халат и прошлепала на кухню. У печи крутилась заспанная служанка.

— Мадам! — заволновалась она. — Извините. Скоро я принесу ужин в вашу комнату.

— Все в порядке. Не спешите, — ответила я. — Мои мужья, — ах, как все-таки приятно называть их своими! — еще на совещании. Не подскажете, где Уолфин его назначил?

— Вероятно, в своем кабинете. Где же еще? — Служанка взглянула на меня, прочитала недоумение на моем лице и уточнила: — Справа от ресторана.

— Верно, — улыбнулась я, хлопнув ресницами. — Я упала с высоты во время боя.

— На вас напали? — встревожилась она.

Я не стала рассказывать о произошедшем. Члены команды уже развлекались со шлюхами, а это значит, что завтра и без меня вся бухта будет знать о произошедшем.

— Не буду отвлекать вас от работы, — сказала я и тактично покинула кухню.

Обойдя ресторан, вмещавший в себя десяток прямоугольных столов, я подкралась к приоткрытой двери и прислушалась к доносившимся голосам. Из кабинета на пол коридора падала полоска желтого света. Краем глаза я заметила спиной сидящего к двери капитана и смуглое широкое лицо напротив. Уолфин Кенаукут. Он с пеной у рта заявлял, что не пойдет на сделку с плиесцами, как бы Шанард и Кайд ни пытались его переубедить. Он был зол из-за затопленного любимого «Гларка» и грозился отобрать у моего капитана его «Бреасу».

— Я дал тебе все, Шанард!

— Нас подставили! — Капитан соскочил с кресла и кулаком ударил по столу. Я вздрогнула. Мое сердце улетело в пятки. — Я же сказал, я отработаю! Дай мне мой корабль и пополни мою команду! Я самый прибыльный добытчик. За два-три плавания отработаю утрату!

— Утрата «Гларка» невосполнима.

— Тебе жаль старое судно, а у меня сейчас два члена команды в заложниках у Иусхабии! Представь, каково мне!

Под Кенаукутом скрипнуло кресло. Видимо, откинулся на спинку.

— Главное — Аври жива.

— Даже не думай! — в голос ответили Шанард и Кайд.

Меня совсем парализовало. Кенаукут давно положил глаз на Аври, ждал подходящего момента, чтобы отнять ее у Шанарда. Вот он и настал.

— Всего на одну ночь. Что с ней станется? — спокойно спросил Кенаукут, словно обсуждал цену мешка зерна. — Одна ночь взамен на «Бреасу». И никто никому ничего не должен.

— А как же мои люди на Плиесе? — деловито поинтересовался капитан, будто готов отдать меня Кенаукуту.

— Если Аври постарается, так и быть — заключу сделку с той дикаркой.

Наступила тягостная тишина. От ужаса у меня сдавило грудь. Неужели мой капитан даст мое тело в пользование этому упырю? К сожалению, ради команды он готов на все.

Послышался тяжелый вздох, а за ним резкий, утвердительный ответ Шанарда Вибаса.

— Ты не получишь ее даже через мой труп! — буквально выплюнув эти слова, капитан выскочил из кабинета.

Я спиной приклеилась к стене, но он все равно заметил меня периферийным зрением. Схватил за руку и потащил за собой. Резко, грубо, одержимо. Вбежал вверх по лестнице, не реагируя, что я едва поспеваю за ним, втянул меня в комнату и, захлопнув дверь, придавил меня к ней.

Дыша, как дикий зверь, поедая меня плотоядным взглядом и скаля зубы в смертельном напряжении, он процедил:

— Назови мне хоть одну причину не согласиться на условие Кенаукута!

Таким я его еще не видела. Знала, что капитан вспыльчив, знала, как люто росла в нем неприязнь к Аври, но по наивности думала, что меня это не коснется.

— Я… — От ужаса я не могла дышать. Грудь обратилась в камень и потянула меня вниз. — Я… Я…

— Ну!

— Я люблю тебя, — слетело у меня с языка.

Капитан зло рассмеялся и отошел от меня. Задрав голову, он успокоился и отрывисто произнес:

— Ты? Любишь? Меня? Самой-то не смешно?

По-прежнему не отходя от двери и стоя на носках, я судорожно помотала головой, и с нее сползло полотенце. Мои влажные волосы упали на плечи.

Стоя ко мне боком, капитан через плечо взглянул на меня и спросил:

— Если ты не переспишь с Кенаукутом, мы останемся без «Бреасы». Он пустит нас по миру. Что ты будешь делать? Найдешь новый кошелек или будешь жить с нищим моряком в Холмах?

Аври собрала бы свои вещички раньше, чем капитан произнес бы последнее слово. Я же немигающе таращилась на него и безмолвно открывала рот.

— Я не буду спать с Кенаукутом, — наконец вымолвила я. — Ни за что! — Ко мне стала возвращаться смелость, я вновь задышала. — За кого он меня принимает?!

— А как же Себастиан и Израэль?

— Не думаю, что Иусхабия говорила всерьез об их съедении. Она могла бы оставить при себе Кайда, за которым ты бы точно вернулся. Но она предпочла мозги. Ей нужен грамотный бухгалтер, а племени нужен лекарь. Она не убьет их, даже если Кенаукут откажет ей. Живые они полезней.

Шанард повернулся ко мне корпусом. Его глаза сощурились в подозрительной настороженности. Аври всегда брала его хитростью, лаской. А я тут стою рассуждаю об умственных способностях старой дикарки. Осталось только сказать ему, что мы в книге, а он — всего лишь вымышленный персонаж.

— Мне нужна «Бреаса», — уже спокойным тоном произнес он, смягчаясь. Отойдя к кровати, капитан сел и стал снимать с рук бинты.

Удостоверившись, что он умерил пыл, я отклеилась от двери. Подошла к капитану и, сев перед ним на пол, принялась помогать ему.

— Я понимаю, «Бреаса» дорога́ тебе. Но разве твоя жизнь не дороже? Развяжешь войну с Кенаукутом, и он повесит тебя посреди бухты.