Лед в языках пламени - Дарина Даймонс

Когда я почувствовала, что снежинки подлетают к деревне, силой мысли повернула их в сторону леса и уже оттуда на полной скорости запустила острые, как лезвие ножа, снежинки, направляя их в сторону чужеродной магии.

– Теперь они знают, где нас искать. – встряхнул руками Дарий.

– Рената сделала все правильно. – скупо похвалила Эмма. – Пусть ищут.

– Но как же мы? – нахмурился Гинер.

– Они нас не найдут. – кивнула Эмма и развернулась, показывая, что разговор окончен.

Еще кто-то попытался возразить, но Эмма молча пошла вперед.

Я подбежала к Эмме. Пока она не отошла слишком далеко.

– Вы что-то поняли. Мне удалось их остановить, или…

– Некоторые погибли, Рената, но это не твоя вина. Ты сделала все, что смогла.

– Если бы меня здесь не было… – прошептала, но Эмма услышала и больно сжала мое плечо, разворачивая к себе.

– Любая жизнь важна, слышишь? Так что перестань нести чушь! Ты сделала для этих людей больше, чем мы все! И не смей винить себя в том, что не в твоих силах изменить! – наорала на меня Эмма и, поджав губы, быстро пошла вперёд.

Я опешила от таких слов и замерла на месте, наблюдая за удаляющейся спиной старушки.

– Бабушка права. – сказал Ирен и начал растирать ноющее плечо. – Сильно она разозлилась на тебя, синяк останется.

– А ты как считаешь? – посмотрела в глаза любимого с надеждой.

– Я считаю, что тебе пора выбросить глупые мысли из головы.

– Но их взгляд! – я махнула рукой в сторону удаляющихся спин. – Они не могли скрыть того, что винят меня!

– С чего ты это взяла? – зло спросил Ирен, а я от внезапной смены настроения испугалась и сделала шаг назад.

– Но они же… – под пристальным взглядом мысли путались. – Я видела, что они не хотели на меня смотреть.

– И это все? – удивился Ирен. – Ты призвала силу и совершила нечто невозможное, потому что не хотела, чтобы тебя винили?

Я не знала, что на это ответить, поэтому плотно закрыла глаза.

‐ Рената, посмотри на меня. – тон Ирена из сурового стал спокойным, и я открыла глаза, встречаясь с невероятно чистой голубизной глаз. – Для каждого жителя деревни потеря односельчанина равносильно потере члены семьи. То, что ты видела – это не обвинение тебя во всех грехах. Они скорбели о потерянной семье.

Я даже рот открыла от неожиданности.

– Как? Но я же…

– Ты тоже была в отчаянии. Только вот бабушка лишилась бы сил, реши провернуть такое и все понимали, либо они, либо мы.

– Только вот есть ли в том, что я сбила с толку огневиков смысл? – закрыла лицо руками от безысходности.

– Это лучше, чем ничего, милая. Больше ты им ничем не поможешь.

– Но там же дети! – возразила я. – Как же дети? – по моим щекам покатились слезы.

– Нам остаётся только надеяться. – Ирен обнял меня и начал легонько качать, успокаивая.

– Это жестоко! – сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.

– Пусть так, Рената. Это все, что у нас есть. – Ирен поцеловал мои волосы и отстранился, заглядывая в глаза. – Позже Эмма найдёт способ узнать, что произошло, но сейчас это слишком опасно. Огненные маги не глупы, даже несмотря на то, что о магии льда многого не знают.

Я кивнула и посмотрела на дорогу. Наши люди уже отошли достаточно далеко и от этого я шумно выдохнула.

– Один раз можно. – с улыбкой шепнул Ирен мне на ухо.

Я посмотрела на любимого, и мы подняли снежную подушку в воздух, чтобы через миг оказаться в конце группы.

Нас ждёт долгий путь и наивно полагать, что дорога на чистый Север будет лёгкой. Не просто так эту территорию обходят стороной, слишком опасно пересекать границу из-за его расположения и условий для жизни, но у нас нет другого выхода. Точнее у меня нет и это моё последнее укрытие. Мой последний шанс на жизнь.