Лед в языках пламени - Дарина Даймонс

– Я выбрал сестру. – спокойно отозвался Серафим.

– Твою ж! – рыкнул и со всей силы врезал по ближайшему дереву.

Почувствовав, как по костяшкам стекает кровь, разозлился и сжег дерево дотла.

– Она жива, брат. – спокойно сказал брат и ушел, оставляя меня переваривать информацию.

Столько ненависти от отца я получил за эти годы – дерево осыпалось пеплом.

Столько вопросов и потеря друга – еще дерево.

Сколько раз я пытался достучаться до брата, а он так спокойно мне все сказал и убежал – еще дерево.

Сколько я придумывал вариантов смертей сестры, сколько кошмаров с ней видел! Как же все достало!

Спалив еще пару деревьев, я сел на пень и заорал в голос.

Наоравшись и выпустив пар, встал и отправился в лагерь.

– Я тебя убью, сестренка! Только попадись мне! – клялся себе, сжигая мешающие ветки, которые попадались мне на пути.

Сейчас

– С днем Рождения, братец. – поздравил Серафим, вручив защитный камень.

Хороший подарок, полезный, хоть и рассчитан на один раз, но может спасти от смертельной опасности.

Я вяло улыбнулся брату, но ему было плевать на то, как я к нему отношусь. Этот год я часто срывался, но Серафим не обращал на мои выпады внимания, продолжая вести себя как ни в чем не бывало.

Отцу новость я так и не рассказал. Пусть мучается! Мне плевать. Он относится ко мне как к сыщику, давно позабыв, что у него есть сын. К Серафиму такое же отношение, но младший делает вид, что ему все-равно. Мне бы такое спокойствие.

Уже два месяца мы продвигаемся на земли Северного королевства с одной целью – найти сбежавшую сестру. Мать давно покинула нас, как только узнала, что ее чадо сбежало, так наложила на себя руки. Теперь понятно почему. Гнев отца стократ хуже. А это обязательно бы случилось, стоило нам только найти блудную дочь.

– Спасибо, братец! – и в последнее слово вложил всю иронию, на которую только способен был.

Серафим только хмыкнул и пошел к своему шатру, готовиться к очередному нападению. Не нравятся мне отношения с братом, после его признания, но самому идти навстречу я не планирую.

Толстолобый Серафим! И ведет себя, словно ничего не случилось.

– Черт! – вдох-выдох, убираю огонь.

Снова переодеваться. Стянул рубашку и повесил камень на шею.

– Выдвигаемся через пол часа. – послышалось с улицы.

Одевая амуницию, думал лишь о том, как побыстрее все это закончить. Люди устали от бессмысленной бойни. Они не знают, зачем сражаются. Ярость отца ведет его вперед, а на людей он давно плевать хотел. Отряд собрал для статусности и устрашения. Все-таки старший главнокомандующий. Вот только в боях в основном хватает нас троих. Даже Серафим не сильно старается. А он, гад, сильнее меня, хоть и младший. Хорошо отец об этом не знает, а то списал бы меня со счетов, предпочтя брата в преемники. Знаю, что это ему больше подходит, он спокойный и рассудительный, но как же бесит!

Плевать на рубашку! Пора идти. Никогда не умел сдерживаться, а если приходилось, позже страдала природа от моего огня.

– Сегодня мы заходим на территорию Севера! Тут свои правила и свой король! Нам не поможет больше тепло наших земель! – толкал вдохновляющую речь отец. Никто из нас так не смог бы, слишком молоды. – С этого дня будем действовать осторожно! Нам нужна любая информация о беглянке.

А как обозвал дочь! Хмыкнул и прошел отцу за спину, надев маску безразличия.

– Без напрасных жертв. Маги льда намного опаснее для нас, чем никчемные водники, так что не геройствуйте. Предпочтение отдается разведке.

Тулий еще раздавал указания, но я эти моменты всегда пропускал мимо ушей. Брат объяснит потом, как всегда, более четко и понятно.

– Агний! – задержал отец. – Что за вид?

Я посмотрел на обугленный рукав, края которого превратились в лохмотья и пожал плечами.

– Не сдержался.

– Направь гнев на лед! И побереги силы. – Тулий прищурился, пытаясь разглядеть нечто, только ему известное. – Иди! – вздернул подбородок, прогоняя.

Я еще раз пожал плечами и ушел. Как же все достало! Отец как с цепи сорвался и четвертый год смотрит на меня, как на собаку. Да гори ты все!

– Серафим! – увидел в толпе брата.

– Мог бы на твой день Рождения остаться. – нахмурился Серафим.

– Ты думаешь он помнит? – спросил с иронией, выдавив смешок.

– Уверен, что да. – брат посмотрел в сторону отца. – Только вот его разум помутнен, и он не хочет этого признавать.

– А по мне, так он ищет виноватых! Сам довел мать до измены, а потом еще и унижал за то, что родила слабого ребенка. – начал загибать пальцы. – Не ценил труд, а побег дочери довел ее до смерти. Вот теперь и срывается на нас за свои грехи! – загнул последний палец и накрыл кулак второй рукой, подавляя рвущийся наружу огонь.

– Остынь! – шепнул брат, неожиданно приобняв меня за плечо.

– Думаешь найдем?

– Надеюсь нет. – прошептал Серафим.

– Мы движемся к разлому. Она может уже мертва.

– Жива, брат. Я точно знаю.

– Откуда? – нахмурился.

Серафим положил руку на сердце и слабо улыбнулся.

– Ты и сам чувствуешь.

Я посмотрел на свою грудь, покрытую тонким, но в то же время прочным металлом и сплюнул на землю.

Чувствую. Чтоб ее!

– Поселение Севера вон за той горой. Сейчас там довольно тихо, можно обойти с той стороны. – разведчик указал на росший сосновый лес слева от нас. – Благодаря деревьям этот путь выведет нас чуть ли не в поселение незамеченными.

– Отправьте разведку в лес. – приказал Тулий.  – Пусть прочешут. Не хотелось бы наткнутся на стражей, толпа создаст слишком много шума. Агний, Серафим – туда же. – обернулся в нашу сторону отец. – Хочу точно знать, что нас там ждет.

Пришлось снять обмундирование и одеться в светлую одежду. У меня были только темные вещи, светлое напоминает мне о сестре, да еще и Серафим полюбил этот цвет. Словно в насмешку. Делать нечего, сейчас я иду через снег, прожигая себе и другим дорогу, в белой рубахе. Хорошо хоть штаны не пришлось просить и так сойдет. Снега намело выше колена, чуть что, достаточно лишь присесть. Но пока ничего не слышно.

– Странно это. – проговорил кто-то позади. – Мы уже подходим к границе, а до сих пор не наткнулись ни на одного стража.

Я остановился и резко развернулся, посмотреть на говорящего. Сам-то я тоже подметил неладное, но, когда это становится очевидно, есть смысл насторожиться.

– Э-э-э… – резко затормозили и посмотрели на меня. Серафим шел последним, так что я не увидел его лица.