Танцующая с грозой - Дина Сдобберг

Слезы, обвинения, истерика. Кто там стал слушать жалкую человечку?

Я обернулась к волку с требованием погасить долг жизни, и отдать мне жизнь этой девочки.

С трудом обернувшись и едва успев прикрыться, волчара выполнил мою просьбу. Вызвав возмущение толпы.

Но нам ли бояться? Раз уж влезла, то стоило разобраться. Я попросила Элину рассказать, что произошло. Оказалось, что ее попросили сварить микстуру, она проверила и перепроверила зелье. А через пару часов за ней пришли солдаты.

Я потребовала вызвать знахарку или повитуху, что осматривала "пострадавшую". И оказалось, что ее никто не осматривал. Просто служанки нашли ее в луже крови и все. Я упёрлась рогом и потребовала осмотра. Причем знахарку притащили, чуть ли не из гарнизона. И оказалось, что девушка не могла потерять ребенка, так как не была беременна, и не могла быть.

Эрар Третий обрадовался исходу и собирался отправить Элину обратно к Арду, раз выяснилось, что она невиновна, но тут уже я полезла в бучу. С чего бы вдруг она должна куда-то там возвращаться, если сама она желанием явно не горит, а ее жизнь принадлежит мне.

Алиена в голове попыталась мне объяснить, что с момента выбора и до смерти выбранной, устанавливается связь, налагающая определенные обязательства. Именно поэтому, несмотря на скотское отношение, оборотни предоставляли жилье и содержание человечкам, а просто не убивали их, к примеру. Иначе срабатывал откат, как от невыполненной клятвы.

Вспышка в мыслях. Резко развернулась к оборотнице, якобы потерявшей ребенка, и спросила

— Ну и зачем тебе было нужно, чтобы начальник королевской гвардии попал под откат и не смог нормально выполнять свою работу?

Испуганный взгляд и слишком торопливая речь, в попытке объяснить все банальной ревностью, выдали девку с головой.

Да и Эрар уловил мою мысль с ходу. И пока девицу отправили выяснять что и зачем, я подошла к Элине, мне нужно было задать ей пару вопросов.

— Ну вот видишь, обвинения с тебя сняли. Можешь возвращаться в дом мужа. А можешь отправиться жить в мой дом. Если я переживу свой выбор, так же хорошо, как и ты, то возможно вернусь. Если нет, то дом будет твоим.

— Я не хотела бы возвращаться в дом рода Гордаранов. Ничего хорошего я там не видела. И хотела бы, если возможно, отправиться с вами. Я могу помочь и с волосами, и с одеждой, да и вам знахарка не помешает. Все-таки наги…

— Дорога вряд ли будет простой и лёгкой

— Все лучше, чем жить с мужчиной и думать смогу ли оправдаться каждый раз, когда ему приспичит от меня избавиться.

— Смелая ты. Мне переться бог знает куда. И как там встретят непонятно, но явно не теплом и лаской. Не боишься, что нахлебаешься со мной лиха? — мне очень хотелось поверить, в симпатию, возникшую из ничего, в возможную дружбу. Я просто устала молчать, даже возможность говорить вслух, я воспринимала, как подарок.

— Так на мне уже родовой браслет Гардаранов. Даже последние отбросы не тронут. — Девушка показала мне запястье с широким браслетом-манжетой. — Его теперь с меня не снять, так что может хоть так, какая польза будет. Да и дойдем спокойнее.

Уже вдвоем, под пристальным и очень недобрым взглядом солдат, окружавших помост, мы пошли к местной гостинице. Заказав простой ужин и приняв ванну в бочке, за которую пришлось доплатить, мы расположились за столом в снятой комнате, справедливо решив, что ужин в общей зале нам не к чему. И так много лишнего внимания привлекли, как бы ни прикопали под ближайшим кустом.

— Как собираешься продолжать путь? — Девушка ещё чувствовала себя неловко, но как только был утолен первый голод, посыпались вопросы. — И как мне к тебе обращаться?

— Доедем с караваном, как я и хотела. А там вот эта мерзость подскажет — показала браслет выбора — а обращаться ко мне можно по имени, Марина.

— Чтто? Как? — она так испугалась — тебя действительно так зовут?

— Ну да. Это просто имя.

— Это не просто имя. Какой родитель так назовет дитя? Все равно, что отдать ребенка Грозе.

— А может, наоборот? Попросить защиты и покровительства?

— Ну, судя по браслету, не получилось. Тут и не скажешь, что лучше. Один волк или три нага.

— А ты в браслетах понимаешь?

— Да что тут понимать? Вон у тебя ровная широкая лента и переливается, как чешуя, значит — наги, а по количеству цветных полос можно судить о количестве вызывающих.

— Ну, судя по тому, как мы встретились и с каким энтузиазмом ты готова идти куда угодно с незнакомым человеком, лишь бы от муженька подальше, тебе тоже не особенно повезло.

— Это, кто бы спорил. Если бы повезло, на запястье, появился бы растительный орнамент. И сразу бы начала работать защита. И никуда идти не надо было бы. Эльфы сами приезжают за своими выборными.

— Странно, с чего такая разница?

— Эльфы и от проклятья богов меньше всех пострадали. У них женщин очень мало было ещё до войны, поэтому особое отношение у ночных к женщинам было и без наказаний. Женщина, попадая к эльфам, сама выбирает мужей. Тот, что по выбору, становится старшим, он же решает споры между остальными. Узнает, кто пытается попасть в его семью. Все мужья защищают свою женщину и ее интересы, всегда в приоритете.

— Слушай, Элина, а у этих ночных правят женщины?

— Женщины? Правят? — Элина зашлась смехом — Не обижайся, но ты из какого леса? Ну кто в здравом уме доверит власть женщине? Их берегут, ценят. Исполняют прихоти и капризы. Но сами по себе женщины ничего не решают. Ну если они, конечно, не наемницы.

— Особые отношения?

— Ну да, они воины. А тут, хочешь не хочешь, а считаться придется. Правительница нагов бывшая наемница, кстати. Уже после гнева богов, когда появились мортисы, именно наги встали на пути этих порождений. Она прославилась, хоть и была человечкой. Но ее мужья не раз чешую сменили, пока ее согласия добились. Но это единицы, обычно нам судьба быть рожающим мясом.

— Было настолько плохо? — сказано было настолько мертвым голосом, что ответ напрашивался сам собой.

— А ты как думаешь? Меня ещё спасало то, что я знахарка. И могла себя лечить. Да и гарнизонные за помощью приходили, поэтому развлечений за мой счёт не допускалось. Хотя до рождения ребенка, развлечения допускают только уж последние твари. А я уже год отвар пью.

— Чтоб не забеременеть? Слушай, а мне сваришь? Хотелось бы сначала посмотреть, что мне судьба подкинула, а уж там решить, продолжать тот род, или не стоит способствовать размножению.

— Марина, ничего хорошего нам судьба не подошлет. Мы человечки, ни богатства, ни магии. Готовься к самому худшему, что можешь представить. Глядишь и не разочаруешься

— С каждым часом не легче. Ну неужели не бывает, счастливого исхода?

— Про жену канцлера слышала? Как тебе исход? Думаешь, она счастлива?