На лезвии любви - Карина Искра

– Ты что-то сказала?

"Он издевается?!" – сжала кулаки Марианна и повторила сквозь зубы:

– Прости меня, пожалуйста, за случившееся в больнице.

– Ого. Неожиданно слышать. Хотя, мне кажется, я уже привык к сюрпризам с твоей стороны, – устало вздохнул дядя и, постучав пальцами по панели ноутбука, поинтересовался. – Ты что-то еще хотела?

– Ну раз я тебе мешаю!.. – взвилась Марианна, разворачиваясь, но не спеша исчезать за дверью. Ей почему-то до ужаса хотелось остаться.

– Очередная провокация, – спокойно проговорил мужчина и добавил. – Иди сюда.

И таким тоном сказал... Не приказал, нет. И не попросил, с чего бы? Просто сказал так, что девушка не могла не подойти.

Дядя закрыл крышку и переложил ноутбук на прикроватную тумбочку, орудуя лишь левой рукой. Марианна в очередной раз восхитилась силой воли и стойкостью своего родственника – не каждый, получив подобную травму, найдет в себе силы жить, как прежде.

– Почему ты никому не показываешь правую? – она опустилась на кровать таким привычным по больнице движением, что от осознания этого факта замерло сердце. Он никогда раньше допускал ее к себе так... близко. Никогда не приглашал в свое пространство, отгораживаясь, как мог.

Неужели... Неужели теперь они с дядей становятся ближе друг к другу?

Хорошо это или плохо?

– Ты про руку? – нахмурился Бродерик и, усевшись поудобнее, исподлобья взглянул на девушку. – А что ты вообще знаешь из той истории, о которой, говоришь, осведомлена?

– Все знают, что однажды ты отправился в Лес и, вернувшись, больше никогда не возвращался туда. Мой информатор добавил, что ты потерял там кисть, – передернула плечами Марианна.

Повисло молчание.

– А еще потерял там товарища, погибшего исключительно по моей вине. – Тихо прозвучало в сумрачной комнате, и девушка, вздрогнув, сочувственно взглянула на Бродерика. В его голубых глазах, устремленных на стеллаж напротив, плескалась тоска и безудержное чувство вины.

"Вот почему он меня спасал, – вдруг с привкусом разочарования поняла Марианна, – потому что хотел отплатить этот долг жизни".

Почему стало обидно? Из-за того, что он защищал ее не по желанию, а из чувства долга? Господи, да какая разница?! Она обязана поддержать человека, не раз спасшего ей жизнь!

– Прости... – шепнула девушка, отгоняя злые мысли и порывисто накрывая своей ладонью руку дяди. Так она успокаивала своих подруг, которые делали вид, что им море по колено и сердце из камня.

– Все в порядке, – усмехнулся мужчина, переворачивая свою конечность так, чтобы легонько сжать хрупкие девичьи пальчики. Марианна вспыхнула, но руку не убрала, твердя про себя, что это поддержка родственника, иного и быть не может... Только сердце отчего-то бешено стучало.

А Бродерик продолжал:

– Я свыкся с этой мыслью. Но, – голос дяди стал строже, – я не готов мириться со смертью одной глупой девчонки, которой захотелось погеройствовать и уйти в Лес одной, без должной подготовки!

– Без должной... А где ее?.. Стой... Значит ли это, что ты... все же будешь меня учить? – затаила Марианна дыхание. Она не смела надеяться, что ее желание сбудется так быстро!

Оно же сбудется?..

Стоит ли говорить, что ее побег, хоть был и спонтанным, но все же предполагаемым событием? Поэтому и спальник ждал своего часа, и туристический коврик... Нужно было вынудить Бродерика попасть в Лес, и Марианна рассчитывала, что для ее спасения опекун не отправит в опасное место неподготовленную к такому охрану.

Лучший фехтовальщик Англии пристально посмотрел на нее и вдруг широко улыбнулся:

– Попробую поучить тебя... уму-разуму.

– Правда?! – завизжала девушка и вскочила, вырвав свою руку из теплых объятий. Ее охватила эйфория. – Ура-ура-ура! Я самая счастливая девушка на всей Земле! Спасибо тебе, дядя!

И Марианна обняла мужчину, от нахлынувших чувств чмокнув того в колючую щеку. Бродерик, до сего момента снисходительно улыбающийся, замер, неверяще распахнув глаза. Девушка, ничего не заметив, уже исчезла за дверью, спеша обрадовать всех домашних потрясающей новостью.

***

Больному потребовалась не одна неделя, чтобы прийти в форму. Марианна с распирающим нетерпением ждала часа, когда она получит первый урок от мастера фехтования. Это была ее мечта с того дня, когда девушка решила, что сабля станет ее вечной спутницей.

И вот, долгожданное событие наступило. Надев белую тренировочную экипировку и прихватив под мышку шлем с черным сетчатым забралом, Марианна чуть ли не бегом устремилась в тренировочный зал. Весь немногочисленный персонал, видя летящую как на крыльях миниатюрную фигурку, умиленно улыбался.

Внутри было пусто. За закрытым окном отдаленно шелестел ноябрьский дождь. Положив шлем на синюю скамью у стены, Марианна подошла к висящему в шкафу оружию. Она уже давно рассмотрела его во всех подробностях, но только сейчас имела на то законное право. И это ощущение было восхитительным.

– Десять кругов по залу, – раздалось под ухом, и девушка подпрыгнула от неожиданности. За спиной стоял Бродерик, такой невозмутимый, словно это не он подкрался и испугал Марианну.

Иногда девушка хотела расцеловать его за чуткость и такт, а порой – как сейчас – придушить. Ну как в одном человеке могут уживаться насколько разные личности?!

– Ученица, вы меня не услышали? – поднял одну бровь Бродерик. Он был облачен в брутальное черное: обтягивающую футболку и широкие спортивные штаны. До сего момента Марианна никогда не видела, чтобы дядя демонстрировал свое тело, даже вот так, завуалированно – как бы футболку не называли одеждой, она ну никак не скрывала сильные руки, восхитительный рельеф груди и накаченный пресс, который так и тянуло потро...

– Марианна! – рявкнули над ухом. Девушка встрепенулась, чувствуя, как краска стыда заливает лицо.

– Что? – пролепетала она, вытягиваясь по стойке "смирно". – Прости...

– В тренировочном зале забываются чины и панибратство. – Отчеканил мужчина, отходя к центру зала. – Здесь есть только учитель и ученица, обращение на "вы". Каждое мое слово здесь – закон. Понятно?

– Да. – Кивнула Марианна, ухмыляясь про себя. Вот откуда у него эти опекунско-тиранские замашки... Одним словом, преподаватель. Что ж, такой дядя ей был привычен, хотя обращаться к нему на "вы" и подчиняться – попахивало ролевыми играми...

"Господи, Мари, тебе нельзя смотреть на мужской пресс! У тебя потом голова работает явно не в том направлении!"

– Для начала разденься, – сухо проговорил Бродерик, скрещивая руки на груди.

– Что?.. – Марианне показалось, что она ослышалась. Но на шаг позорно отступила, – правда, сердце екнуло совсем не от страха.

– Раздевайся, – голос мужчины стал насмешливым.