На лезвии любви - Карина Искра

За высоким каменным забором, в серой двухэтажной усадьбе, выполненной в стиле модерн, было очень и очень неспокойно. Жители ходили, как на иголках: старая прислуга переживала о здоровье хозяина, новая – о предположительной потере выгодного места работы.

На удивление быстро приехал семейный врач с медсестрами, и они торопливо прошли в пустующую ранее комнату, спешно переоборудованную сейчас в операционную. Почему Марианна приехала сюда, в усадьбу, а не сразу в больницу?

Вопрос, на который она сама вряд ли нашла бы ответ. Ее голова после произошедшего просто отказывалась работать, умоляя об отдыхе и сне.

Возможно, воспаленное сознание надеялось, что именно тут – в месте, которое она, как ни странно, привыкла называть домом, – с нее снимут все проблемы и заботы.

По прибытию обессиленная свалившимися злоключениями Марианна приказала вызвать доктора и передала бессознательное тело дяди заботам работниц. Она хотела было сидеть под дверью "операционной", но приехавший доктор уверил ее, что она таким образом вряд ли поможет дяде. Пусть лучше приведет себя в порядок, ведь именно она остается в усадьбе за главную.

Сидя по горло в горячей воде, Марианну начал бить озноб от пережитого. Вот бы Бродерик Хэпп сейчас порадовался ее метаниям! Так и видится, как надменно усмехаются тонкие губы: "Я же говорил, что там опасно! А теперь вот мучайся!"

– Если бы ты сразу пошел мне навстречу, этого бы не случилось, – шептала девушка, прижимая колени к груди. Слезы из глаз полились совершенно непроизвольно. – Я ведь просто... Просто хотела...

И только сейчас, глядя на все случившееся со стороны, она с горечью поняла, как глупо и инфантильно вела последние дни. Да, у нее есть своя цель, но стоит ли ее достижение – жизни Бродерика Хэппа?

– Пора взрослеть, – кивнула себе Марианна, с тяжелым сердцем признавая ошибку. Принятное вслух решение немного успокивало, хотя девушка с болью осознавала, что оно уже никак не поможет дяде. Он стал жертвой того зверя – и это полностью ее вина.

Марианна спустила воду из ванны и встала под душ, натирая мочалкой кожу до красноты. Казалось, душок крови так въелся, что не отмыть. А вместе с этим запахом вновь всплывали кошмарные воспоминания, от которых пробегала дрожь по телу... От которых хотелось малодушно скрыться.

Потому что они терзали совесть.

"Останься он у костра хоть подольше, я была бы мертва. И это было бы честно! – намывая шампунем волосы, Марианна больно дернула их в припадке злости. – А теперь я вынуждена беспокоиться за этого рыцаря! Вот же ж... опекун! И тут все за меня решил!"

Неисповедимы пути мыслей женских.

Когда Марианна, в чистом махровом халате и тюрбане из полотенца, спустилась в гостиную, доктор уже сидел там. Этот врач давно был знаком с семьей Хэппов, лечил родителей Бродерика, его самого, – особенно в период походов в Лес, – и был всегда готов приезжать по первому зову. Во всяком случае, так говорили домработники, жившие под этой крышей много лет.

И доктор Тейлор действительно примчался в кратчайшие сроки.

– Марианна! – встал с дивана высоченный пожилой мужчина, чем-то похожий на Дамблдора, но с более короткой растительностью на голове и лице. – Рик много рассказывал о тебе.

Девушка недоуменно остановилась, пытаясь понять, о ком говорит этот человек. Рик? А, наверное, Бродерик! Непривычно... Хэппа при ней так никто не называл.

Хотя она все время сидит в своей комнате – что она знает о своем дяде?

– Приятно слышать, – плевав на все правила приличия, временная хозяйка, сделав пару шагов, устало плюхнулась в кресло напротив. Было понятно, что гостинная является шедевром современной дизайнерской мысли: серые стены, черные стеллажи в стиле лофт, гранатовые портьеры и такого же цвета кожаная мебель, окружавшая стеклянный журнальный столик.

После всего пережитого видеть оттенки крови казалось невыносимой насмешкой.

– Как дядя? – едва заметно передернувшись, осведомилась Марианна. Ее не смутило фамильярное обращение на "ты" – не то состояние для мелочности.

– Рик поправится, – присел обратно доктор, подтягивая отрепетированным за годы жизни движением клетчатые брюки. Белый халат, в котором гость прибыл, исчез, открыв твидовый пиджак с шотландским узором и треугольник светлой рубашки. – У него большая потеря крови, мы подготовили его для транспортировки в клинику. – И оптимистично усмехнулся в седые усы. – Там наш фехтовальщик быстро придет в норму.

– Быстро – это в какой срок? – отстраненно поинтересовалась Марианна и встрепенулась. – Подождите, в какую клинику вы собираетесь его везти?

– В мою. Адрес на визитке на столике в прихожей. А по срокам... Трудно сказать наверняка, лучше загляни к нам завтра. Предстоит еще одна операция, но я убежден, что с Риком все будет в порядке.

– Спасибо, – встала с рубинового кресла Марианна и опустила глаза, – извините, неважно себя чувствую, вынуждена попрощаться с вами. Если что-то нужно...

– Нет-нет, мы уже собрались, сами торопимся, – добродушно, но слегка нервнозно улыбнулся доктор, поднимаясь следом. Девушка сразу почувствовала себя Дюймовочкой, хотя уже привыкла к тому, что миниатюрная. – Вы большая молодец, Марианна. Ваши родители гордились бы вами.

Она постаралась не выдать охватившего ее изумления и, коротко кивнув, торопливо покинула гостиную. Что еще этот мужчина знает о ней?! Откуда?! Неужели они с Бродериком настолько близкие друзья, что дядя рассказал о племяннице всю подноготную?!