Мировая слава - Лиди Митрич

Утро началось с хлопка: таким же резким звуком каждый раз пугал тостер. На лицо Миры опустился лист бумаги. Девушка рывком села, чуть не свалившись с кровати, так как запуталась в одеяле. Когда сердце восстановило свой обычный ритм, Мира поняла, что за ночь как-то удалось смириться со всем происходящим сумасшествием вокруг.

Вспомнив про лист, девушка подняла его с пола. Записка по содержанию ничем не отличалась от вчерашней: уже знакомым витиеватым почерком ректор снова приглашал ее к себе в кабинет. Мира даже подумала, что может это и есть старая записка, но почти сразу обнаружила вчерашнюю на столе. А значит, доспать не получится, нужно собираться – негоже игнорировать ректора.

Мира сползла с кровати и побрела в ванную. Быстро сполоснувшись в душе и приведя себя в надлежащий вид, Мира вышла из комнаты и закрыла дверь прикосновением ладони. Пусть и крошечное чудо, но даже оно радовало и грело душу.

Тут девушка нерешительно замерла: стоит ли будить Тину? В принципе, дорогу до ректора она запомнила. А о завтраке пока, наверно, и не стоило мечтать. Выйдя из общежития, Мира уверенно пошла в сторону основного корпуса. Херувимчики помахали ей вслед, а големы, которые уже вовсю работали, наоборот не обратили на нее внимания.

Ярко светившее солнце еще не прогрело воздух. Утренняя роса приятно холодила голые лодыжки: подол мантии и платья быстро потяжелели от сырости.

Чудом не заблудившись в лестничных переходах, Мира зашла в приемную, ознаменовав свой приход вздохом облегчения. Секретарское место пустовало. Часы показывали восьмой час. Боже, какая рань! Вот почему так отчаянно хотелось принять горизонтальное положение и поспать еще хотя бы пару часиков.

Дверь к ректору была открыта настежь. Подавив приступ зевоты, девушка заглянула в кабинет. Но и он оказался пустым. Мирослава нахмурилась. Она точно помнила: пусть и абсолютно одинаковые по содержанию, но записок было две. Значит она ничего не перепутала. Как там было написано? Просьба подойти в мой кабинет. А что если у ректора их несколько?

Пока Мира пыталась сообразить, как ей сейчас быть: ждать или идти досыпать, подошел лорд Трибурт. Его белая мантия почти ослепляла своей белизной. Интересно, а ее цвет что означает? Какой-нибудь архимаг?

– Доброе утро, – поприветствовал ректор. – Прошу простить за столь ранний подъем, но времени в обрез.

– Что-то случилось? – на вид явно не выспавшийся (или не спавший?) мужчина выглядел весьма обеспокоенным.

– Да. Пришло сообщение из управления магического правопорядка: Геральта Грина час назад нашли мертвым в камере. Пока эта информация не просочилась в газеты, нам срочно требуются ваши показания. Боюсь, что это слишком темное пятно на репутации моей академии.

С этими словами ректор резко развернулся и широкими шагами покинул кабинет. Мире ничего не оставалось делать, как поспешить за ним. Из приемной они свернули в другую сторону – тут Мира еще не ходила, но сосредоточиться на запоминании пути у нее не получилось: в голове все мысли были только о внезапной кончине Геральта. Это было самоубийство или ему кто-то помог? Зачем он это сделал или кому была выгодна его смерть? Мира могла лишь гадать и надеяться, что ей хоть что-нибудь расскажут.

Они пришли в небольшой зал. Мира не сдержала очередного восхищенного вздоха: свет проникал только из полукруглых узких окон, поэтому потолок терялся где-то в темноте. Стены, отделанные камнем песочного цвета, сверкали золотом в солнечном свете. Посередине комнаты друг напротив друга располагались две арки из того же камня, что и стены.

– Это зал телепортаций, – пояснил лорд Трибурт. – Через одну арку перемещаются отсюда, через другую возвращаются. Это сделано для того, чтобы люди не столкнулись при переходе. Говорят, что раньше так получались эдакие сиамские близнецы.

Увидев ужас и отвращение на лице Миры, ректор дополнительно пояснил:

– Не забывайте, что мы маги. Такое не всем конечно под силу, но были лекари, которые на раз-два чинили таких неудачников. Ничего не бойтесь, просто проходите, телепорт уже настроен на нужную локацию.

Ага, не бойся. Сначала понарассказывают баек, а потом – вперед, на баррикады! Миру передернуло. Не вовремя вспомнились какие-то размытые образы из книг и фильмов, где люди после телепортации залипали в стенах или вообще пропадали без вести. А ведь она здесь никто, плакать уж точно никто не будет. И почему она так безоговорочно выполняет все указы ректора? А вдруг он колданул чего-нибудь, и Мирослава теперь его марионетка? Хотя он вчера говорил, что на нее магия не должна действовать из-за ее уникальности. Вот оно, вот что ее смутило. Мира нерешительно замерла перед аркой и тихо спросила:

– Лорд Трибурт, на меня магия точно не действует?

– Да, вы решили проверить? – слова ректора не разминулись с делом: на его ладони появился небольшой огненный шарик, который он без предупреждения запустил в Миру. Мира неосознанно закрылась руками и зажмурилась, но почувствовала только легкий толчок теплоты, как будто дуновение ветра. Когда она открыла глаза – ничего не было. – Повторим?