У тебя мое лицо - Тора Карташова

– Да, есть охота, – с благодарностью ответила я, чувствуя, как желудок болезненно сводит.

– Буквально минуту, – ответил Миша и пошел в сторону холодильника.

Я вопросительно посмотрела на Макса, который уселся рядом со мной.

– Миша раньше был фитнес тренером и диетологом. Поэтому он шарит в том, как правильно питаться.

– А то! – ответил Миша, почти танцуя у микроволновки. – Еда – это самое главное.

Спустя пару минут передо мной стояла тарелка с гречкой в мясном рагу. Запах тут же ударил мне в ноздри, а рот наполнился слюной. Господи, как жрать охота.

Я почти выхватила приборы из рук Миши и не обращая внимания на его удивленный взгляд, набросилась на еду. Было неважно, какие там колкости бросит в мою сторону Рич, как смотрят на меня Берта и Михаела. Была только еда передо мной и дикое, почти первобытное желание наконец-то насытиться.

Как это часто бывает после сытной еды, меня тут же расслабило и начало клонить в сон. Веки стали тяжелыми и опускались все медленнее. Теплое освещение и приглушенное бормотание ребят действовало как снотворное

Что-то теплое и мягкое потерлось об мою ногу, и я вздрогнула. Из-под кружевной скатерти высунулась огромная морда немецкой овчарки. Она смотрела на меня удивленно, словно не понимая, как я тут оказалась.

– Цербер, веди себя прилично, – сказал Макс, потрепав собаку по голове.

Цербер вертел головой по сторонам, пытаясь разглядеть что-то на столе. Коротко заскулив, он положил мне голову на колени и посмотрел такими просящими глазами, что я была готова броситься сама на охоту ему за едой.

– Это его коронный прием, чтобы получить вкусняшки, – сказал Миша, пытаясь оттащить от меня Цербера, который уже неплохо напускал слюней на мои джинсы.

Я, усмехнувшись, погладила пса по голове. Он вытянулся вперед, не желая отходить от меня.

– Ну все, дружище, ты сегодня съел все, что тебе причитается. – Миша с усилием оттащил от меня недовольного Цербера.

– Цербер как-то прибился к нам еще щенком, – пояснил Макс. – Мы иногда берем его на охоту, чтобы он лапы размял, но редко. Все-таки лучше играть с ним в поле за усадьбой, чем охотиться на упырей.

Цербер, будто подтверждая слова Макса, громко гавкнул и завилял хвостом.

– Охотится на кого? – спросила я.

В столовой повисло напряженное молчание.

– Давай оставим это на завтра, – сказала Берта соскальзывая со столешницы. – Тебе сегодня хватит впечатлений. Кстати, – она заглянула в одну из тумбочек и достала бутылочку с таблетками. – выпей это и спать будет легче.

– Ты всем будешь сопли подтирать? – спросил Рич, макая блинчик в сметану. – Не проще ли на живую все это перенести?

– Если ты тащишься от такого, то это не значит, что всем будет нравиться, – одернул его Стас. – Не переживай, это просто успокоительные, которые Надя сделала для нас. Помогает быстрее восстановиться.

Я рассматривала упаковку с белыми таблетками. Решившись, все же выпила одну, обильно запив водой. Нет никакой разницы, что в этих таблетках. Игра уже началась, хоть никто и не рассказывал мне всех правил.

Уставшее тело молило об отдыхе. Макс попрощался со всеми и сказал, что проведет меня до комнаты. Я особо не сопротивлялась, потому что в сон клонило жутко.

Мы пришли в аскетично обставленную комнату: кровать, стол возле окна и небольшой шкаф. Пахло травяными аромасаше и свежевыстиранным бельем.

Справа была приоткрытая дверь, за которой виднелась узкая ванная комната с белыми кафельными стенами, раковиной, унитазом и душевой кабинкой со стеклянными дверями.

Макс включил ночник и комнату залил приглушенный свет. Комната словно стала уютнее.

Оставшись одна, я наскоро помылась и причесала сбившиеся в колтуны волосы. Кто-то заботливо оставил мне в ванной расческу и пару черных резинок.

На краю кровати лежала футболка и широкие штаны из мягкой ткани. Переодевание вытянуло из меня последние силы. Я забралась под тонкое одеяло и быстро уснула, даже не успев ни о чем подумать.