Обещание Гарпии - Дмитрий Емец

В квартиру к Тибальду они спустились по лесенке, ведущей с крыши прямо на балкон. Когда они были на лесенке, Ева случайно заглянула в чердачное оконце. В тесной комнатке перед мерцающими мониторами сидели четыре скелета и что-то напряжённо рисовали на планшетах. Между ними прохаживался пятый скелет, одетый в живописные лохмотья надсмотрщика на галерах, щёлкал плёткой и повторял: «Больше добра! Больше котиков!» Опять щелчок и опять: «Больше добра! Больше котиков!»

– Что это?! – охнула Ева.

Бермята, отодвинув её, заглянул в окошко:

– Убоись, эксплуататор чёртов! Я же говорил, что все картинки за него скелеты рисуют! Настасья, говорил я или нет?

– Ты говорил: «детские книжки».

– И их тоже… Ну ничего! Поймает как-нибудь этого некроманта парочка некрофагов!

– Тшш! Мы уже на месте! – Настасья постучала в балконное стекло. – Привет, Тибальд! А мы тут крюк в двадцать километров сделали, чтобы мимо тебя пролететь!..

Тибальд недовольно отодвинулся, пропуская их. Он был в шёлковом халате, небрежно запахнутом и открывающим заросли чёрной шерсти на груди. Косточка из нагрудного кармана исчезла, зато на голове появилась турецкая феска.

– Привет, старый жулик! Сегодня ты похож на брачного афериста больше обычного, – приветствовал его Бермята.

– Я тоже рад тебя видеть. Если быстро скажешь, чего тебе надо – обрадуюсь ещё больше! – кисло отозвался Тибальд. С мужчинами он всегда был вял, игнорировал сам факт их существования и оживлялся только при виде хорошеньких женщин.

– Тибальд, продолжаем! – послышался звонкий голос за его спиной.

Посреди длинной комнаты, явно растянутой при участии пятого измерения, стояла Любора. На могучей девушке был сетчатый свитер-кольчуга. Над плечами приплясывали стреляющие трубы, перемещающиеся вместе с её взглядом. В одной руке у неё был лист картона. В другой – небольшая бронеплита размером с книгу.

– Я готова! – доложила Любора.

Тибальд разом вскинул руки, точно готовящийся играть пианист. На его безымянных пальцах сверкнули боевые перстни, выкованные в форме змей. Головки змей хищно выступали вперёд. Такой же перстень в форме обвившей палец бронзовой змейки Ева видела у Пламмеля в электричке.

– Давай! – крикнула Любора. Тибальд выпустил из правого перстня белую искру. Искра устремилась к Люборе, но та небрежно смахнула её листом картона:

– Ещё!

Тибальд выпустил другую искру – уже из перстня на левой руке. Эта искра была крупнее первой, но тоже белая. Искру Любора отразила уже не картоном, а бронеплитой. И так раз за разом. Порой Тибальд хитрил, выпуская несколько искр подряд из одного перстня или меняя перстни. В какой-то момент Любора ошиблась, и искра прожгла бронеплиту насквозь, оставив в ней узкое входное отверстие. Сама Любора успела присесть.

– Видел?! Как иголочка сквозь маслице прошла! А ведь даже не нагрелась! – воскликнула она, в восторге потрясая бронеплитой.

Ева жалась к стенке, напуганная отлетавшими искрами, некоторые из которых гасли почти у её ног.

– Как можно картоном отразить то, что пробивает броню? – спросила она.

– Можно, – отозвался Бермята. – Это у заурядцев если что-то пробивает броню, то оно пробьёт и бумагу. Магия – это не пуля и не луч лазера. Она всегда узкоспециализированная. Если искра заточена под бронеплиту, её несложно отразить листом картона. Ну и наоборот.

– Почему?

– Долго объяснять. Если совсем просто: в картоне и бронеплите разное распределение базовых стихий, к каждой из которых нужен свой ключ. Знаменитая защита антимаг – это, по сути, огромный бутерброд из кучи разных слоёв, включая металлы, ткани, картон, керамику и всё что угодно. Чтобы пробить всё это сразу, приходится создавать искры просто чудовищной магической стоимости.

Подбежавший Тибальд возбуждённо замахал руками, попутно остужая перстни.

– Предыдущий антимаг пробить всё-таки можно! – поведал он. – Но мы сейчас разрабатываем новый! Вложили в разработку полмиллиона магров. Привлекли три института боевой магии. Прибавили ещё десяток слоёв, включая лёд и огонь! Плюс полная купольная защита ног и головы! Ни один боевой перстень такого магического напряжения не выдержит. По пальцу растечётся! То-то будет сюрприз для Фазаноля!

– Но не для стожара! – не удержавшись, шепнул Еве Филат. – Достаточно будет вызвать конфликт двух находящихся рядом антимагов. Стравить, например, воздух в одном с землёй в другом… Или огонь с водой… Атланты, одетые в антимаги, начнут врезаться друг в друга с такой силой, что разнесут всё вокруг. И от силы это обойдётся капов в пять…

– А если атлант всего один?

– Тогда подменю его жилет рапознавания «внутри» или «снаружи». Магия и без того их вечно путает. Жилет будет воспринимать как врага самого атланта и защищать от него всё – ха-ха! – что находится снаружи. Но этот обойдётся уже в целый магр… Дороговато!

– О чём вы там шепчетесь? Чего дороговато? – с подозрением спросил Тибальд. – Он оказался рядом и вперил в стожара свои внимательные глазки.

– Говорю: дороговато прожигать будет! Магии не напасёшься! – не моргнув глазом сказал Филат.

– Это точно: не напасёшься! Но впредь, молодой человек, знайте: такие вещи можно смело произносить вслух! Они весьма и весьма похвальны! – сказал Тибальд и поощрительно похлопал стожара по плечу.

Люборе не хотелось продолжать тренировку, и она взялась за приготовление ужина. Готовила она так быстро, что Настасья дважды щурилась, подозревая темпоральные махинации. Ну не могут руки человека в одну минуту переделать столько дел!

– Тебе как обычно – яичничку из тридцати яичек? – поинтересовалась Любора у Бермяты.

– Можно и из двадцати пяти. Ну и картошечки – так, чисто символически… – отозвался тот, скромничая.

– Само собой… Я уже почистила полведёрочка. А тебе, Настасья?

– Веточку укропа и одну маслину.

– Буржуазненько! – одобрила Любора. – Только не уверена, что у Тибальда есть маслиночки.

– У меня как в Греции – всё есть! – гордо произнёс Тибальд.

– Здорово! Но вот свой холодильничек открывай сам! Терпеть не могу заглядывать в холодильнички к некромагам! – сказала Любора.

– Я не некромаг! Я художник! – возразил Тибальд, приоткрывая дверцу холодильника самое большее сантиметров на пять и зачем-то сразу загораживая её спиной.

– Правда? А на работушке почему-то уверены, что ты экспертик!.. Маскируешься, кисочка?

– Они заблуждаются. Их сбивает с толку, что я гений, – поморщившись, сказал Тильбальд и неосторожно отодвинулся. Глаза у Люборы расширились, и оба гранатомёта на её плечах чётко показали на среднюю полку.

– ЧТО У ТЕБЯ ТАМ?

– Ничего! Всё приобретено законным путём и используется во благо человечества! – Некромаг торопливо достал маслины и захлопнул дверцу. – Возникла неловкая пауза, которую первым нарушил тот же Тибальд: – На работе сейчас тяжёлая полоса! Только с Люборой и оторвёшься. Каждый день совещания, втыки, инструктажи! Начальство шпорит нас, чтобы мы что-то делали! Чтобы не быть виноватыми, мы все притворяемся, что что-то делаем, но по факту всех тех, которые что-то делали, давно уволили, потому что они забывали притворяться, а просто что-то делали.