Надежда рода - Мелина Боярова

Алим не стал отказываться, но я по глазам поняла – дома от вопросов не отвертеться. Венька, наверно, в красках описал наше знакомство, а тут мы под ручку с княжичем являемся на праздник, опоздав на полтора часа к его началу.

Гул голосов, музыка, яркий свет бального зала на миг ослепили и оглушили. Тем более, мы сразу попали в центр внимания местной молодежи. Ага, и тех уродов, что дразнили Игната на въезде. Опознала их благодаря Климу, который осадил молодых людей, отпустивших пару обидных шуточек. Княжич заявил, что мы теперь друзья семьи.

Затем хозяин дома пригласил меня на танец. Это вызвало волну завистливых вздохов среди налетевших оголтелыми сороками девиц. Игнат тоже закружил невесту в медленном вальсе, чтобы увести подальше от наглых молодых людей, бросающих на девушку жаркие взгляды. Лизе понравилось танцевать, судя по сияющим глазам и раскрасневшемуся личику. А вот мне быстро надоело! Второй партнер, тоже Демидов, Степан Андреевич, принялся изливать патоку и расспрашивать, что же это нас связывает с его двоюродным братом.

Скользкий тип! И ладошки у него потные, и сам он будто из подлости и зависти сделан. Фу! Наивно похлопав глазками, посоветовала за ответами обратиться к Климу Григорьевичу. Ох, не зря старый князь беспокоился и бил тревогу. Если с Климом что-то случится, вот этот угорь станет следующим претендентом на место главы рода. Такой и отца собственного подвинет, который младшим братом Григорию Климентьевичу приходится.

Познакомилась я со всеми представителями младшей ветви Демидовых: родителями Степана, его братом и двумя сестрами. Угадайте, кто находился среди молодежи, прицепившейся к Игнату у парадной? Правильно! Обе девчонки пятнадцати и шестнадцати лет, Ульяна и Томила, и средний братец – Велислав.  Ну, и еще молодой граф Щадрин, братья Алферовы и княжна Злата Ирбитова. Последняя явно строила планы в отношении Клима Демидова и следила за ним с яростью дикой кошки.

Смешно ведь, к девятилетнему ребенку ревновать!  А этой, похоже, дай только повод. И мстительная ведь, как итальянская мафия. Прознала, что участвуем в аукционе, заявилась на него и принялась ставки повышать. У Алима задание выкупить лот за любые деньги, а у этой звезды цель – насолить как можно сильнее. В итоге вместо заявленной стоимости в тридцать тысяч золотом, мы выложили двести сорок одну тысячу пятьсот рублей за кусок неосвоенной земли в пятнадцать гектаров.

Ну… мой камень-накопитель выкупили бы тысяч за сто. Учитывая, сколько алмазов в той пещере, цена смехотворная. Но не для безвестной девчонки, которая графиней-то стала три месяца назад. Конечно, у людей возникли вопросы. А зачем выкладывать такие деньжищи? За что? Отъедешь дальше по Транссибу километров на двести и занимай землю бесплатно. Только налоги в казну империи исправно плати.

Молодец, княжич, помог в скорейшем решении земельного вопроса!

Покинув аукционный зал, где распорядитель вручил расписку, что в течение трех дней нужно внести заявленную сумму, так и сказала ошарашенному молодому человеку:

– Спасибо за помощь, Клим Григорьевич! Вовек не забуду вашего посильного содействия!

– Я… Нина Николаевна, я не ожидал, что Златка взбрыкнет. Готов ссудить недостающую сумму, посодействовать… – запнулся, напоровшись на мой бешеный взгляд.

– Уже посодействовали! Покорнейше благодарю! – прошипела змеей. – Мы уж как-нибудь сами теперь разберемся.

В гостиницу возвращались в полном молчании. В паромобиле на полу примостился Венька, а при нем разговоры вести не хотелось. Да и что тут скажешь? Съездили на бал! Одни проблемы вроде как решили, так на ровном месте огребли новые! И винить тут некого. Что нам теперь Лизу под замком держать? Да и с дальними родственниками стоило встретиться, чтобы не питать ложных иллюзий на тему поддержки от дворянских родов. Все-таки старый князь сказал правильно: призывать сторонников должна Нина Забелина, а не графиня Толпеева.

Кстати, вот и первое задание для нового члена команды: отыскать Владислава Андреевича. Посмотрела я на Веньку оценивающим взглядом, скривилась. Держать холопа при себе не собиралась, принесет клятву и пусть проваливает. Пока не найдет графа, чтобы на глаза не показывался. Поставлю жесткие условия, а то еще будет заниматься поисками до конца жизни. Такие типы ценят собственную шкуру, вот ее и попортим, если не достигнет результата.

Гаврила Силантьевич встретил с отчетом, что Юленька в порядке и крепко спит под лечебным конструктом целителя. А вот по нашему понурому виду мужчина сразу догадался, что праздник прошел не так, как мы рассчитывали.

– Лиза, одолжи ненадолго серьги? – попросила у девушки записывающие кристаллы. Она без лишних вопросов вытащила украшения из ушек и протянула мне. – Я верну! – пообещала с улыбкой. – Или жених подарит новые. Правда, Игнат? – хитро подмигнула брату.

– Завтра же! – подтвердил он.

– Ниночка Николаевна, зачем? Мне и без сережек хорошо, – возмутилась наша скромница.

– Как это зачем? Так положено: жених дарит невесте подарки и цветы, красиво ухаживает, балует, устраивает приятные сюрпризы и водит по ресторанам, выставкам, спектаклям. И не спорь! – пресекла возможные отговорки, что сейчас не время, не место и так далее. – Вот завтра этим и займетесь, а пока, Лиза, иди к себе, отдохни.

– Но я не устала…

– Юленька! – прибегла к тяжелой артиллерии. – Утром девочке понадобятся уход и внимание.

– Доброй ночи, господа! – тут же попрощалась Елизавета и направилась к себе.

– Доброй! – проводила ее взглядом, а после развернулась к остальным. – Алим, – передала помощнику серьги, – тут, на записывающих кристаллах, наш разговор с Григорием Демидовым. Послушай, это интересно. У тебя с собой кулон, что передал вон тот молодой человек? – кивнула на Веньку, притулившегося на входе.

– С собой, – ашкеназец выудил из внутреннего кармана подвеску, – не успел просмотреть, только со слов парня разобрался в ситуации.

– Ничего, на кристаллах в сережках полная запись. Советую начать с аудиенции у князя, чтобы обсудить дальнейший план действий, – вложила в руку Алима серьги, а кулон передала брату, – и тебе не помешают подробности. Встречаемся здесь же, через час. Как раз хватит времени, чтобы переодеться и подумать, что делать дальше. Ну а ты… – посмотрела на Веньку, нахмурившись, – иди за мной.

– М-может, не н-надо? – расширенными от испуга глазами слуга смотрел, как безропотно взрослые дядьки подчиняются ребенку, и осознавал, что я вовсе не шутила с угрозами. – М-может, я т-тоже п-пойду?

– Пойдешь, когда я тебя отпущу, – произнесла зловещим голосом и не удержалась от гомерического, – ха-ха-ха! За мно-ой! – поманила пальцем и направилась к кабинету.

Однако парень и не подумал сдвинуться с места. Переборщила, что ли, с запугиванием? Обернулась. Так и есть: Венька уже у дверей беспомощно дергает заклинившую ручку. Ну, раз не хочет по-хорошему, будем по-плохому. Накинула парню на шею воздушную петлю, уменьшила вес тела заклинанием, отчего оно взмыло в воздух, и потащила за собой. Венька тоненько заскулил от страха и неуклюже задергался, как жук, перевернувшийся на спину. Жалеть его не собиралась, не заслужил. Сговорчивей будет и исполнительней. Тем более, дело серьезное. Пропажа графа Толпеева покоя не дает. Кто его похитил? Зачем? А если не похитил, то куда старик сбежал? Ему ведь некуда идти, ведь даже родной дочери он не нужен.