Черное солнце - Валерий Большаков

«Орка» завертелась в ревущей туче пузырьков и комочков глины, а потом коричневая грязевая волна накрыла субмарину, вминая её в песок и заваливая извергнутым грунтом.

Свет в рубке мигнул и погас, на подволоке[27]загорелись красные аварийные лампы.

— Замечательно… — сказал Тимофей. — Кажись, влипли. В прямом и переносном смысле. Что с реактором?

— Норма… — пробормотал Змей, оглядывая побуревшие иллюминаторы и верхний колпак.

— Водомёт?

— Выдает отказ.

— Забился, наверное. Продуй цистерны!

Илья продул.

— Носовые еле давят.

— А кормовые?

— По нулям.

— Превосходно…

Харин повернул к командиру озабоченное лицо и предложил:

— Через люк, может?..

— Ну вот ещё! — заворчал Сихали. — Не хватало нам ещё грязи в отсеке…

Тугарин-Змей мигом приободрился — если уж командир больше всего боится грязюку развести, то чего пугаться?

В рубке повисло молчание, но тихо не было — размеренный гул прорывался и через толщу ила, борта «Орки» держали тупые удары и толчки. Волнами проходила вибрация. И вдруг басистое гудение пропало — будто кто его выключил.

— Если тут такое же строение дна, как на Каспии, — негромко заговорил Браун, — то это затишье не к добру… Пока только выброс был, но, если это грифон закрылся, давление начнёт расти, и ахнет почище глубинной бомбы. Змей, данные с бур-мобиля идут?

— Идут.

— Вызывай его! Глубоко он?

— Пять метров.

— Заворачивай его в нашу сторону и пусть вверх прёт. Прямо под нас!

Харин встал и по накренившемуся полу шагнул к тумбе назера[28]поставленного в переходном отсеке. Назер басисто загудел, на мерцающем мониторе проглянула скважина — белая линия на голубом фоне. Она начала медленно удлиняться, загибаясь, вырисовывая параболу.

— Выходит, — сказал Илья.

— Выводи его под корму, пусть прочистит всасы.

— Угу.

— Давай… Я пока остальные запущу.

Ещё два бур-мобиля провалились в ил и стали активно пробиваться вниз.

— Скорее, Змей! Выводи этих наверх, пусть сверху походят, над рубкой.

— Угу…

На голубом экране добавились ещё две белых дуги. Словно бинты, заматывали они бледный силуэт субмарины. Вот толстая белая полоса уткнулась в борт (внизу заскрипело) и потянулась в сторону кормы. Скребущий звук глухо отдавался под ногами.

— Вышел, — доложил Илья.

— Ага… Корма вроде не завалена. Торчит где-то на метр с лишним… Отлично! Пускай его вдоль борта к носовым цистернам.

Белая полоска медленно потащилась по борту, отражаясь внутрь скрипом и стуками. Когда она дошла до носа, субмарину тряхнуло.

— Засыпало, — Тугарин досадливо скривился.

— Сверху сползло? Ну и ладно. Меньше весу над нами!

Бур-мобиль прошёл глинистую массу, завалившую субмарину от носа до кормы, и «Орку» снова тряхнуло.

— Опять…

— Попробуй связаться с берегом.

— Они не слышат.

— Ничего. Сейчас ещё подчистим, и услышат!

— Не подчистим, — мрачно сказал Илья.

— А чего?

— Первый бур сдох.

Харин показал на красный мигающий сигнал.

— Аккумулятор сел.

— Ла-адно… Дунь-ка носовые!

— Щас.

Под полом глухо забрякало и зашипело. «Орка» тяжело шевельнулась.

— Правая носовая продута.

— Левая?

— Ни в какую.

— Кормовые дунь. И сразу включай водомёт.

Субмарина качнулась с кормы на нос, её повело влево, вибрация водомёта ощутимо отдалась в переборку.

— Ну давай, давай… — цедил Сихали.

С верха рубки сполз пласт грязи. Субмарина всплыла, закидывая вверх корму, резко накренилась — вниз съехало кубометра два налипшего грунта — и выпрямилась, закачалась, оплывая мутью. За иллюминатором кувыркнулся вниз микробур.

— Цистерны продуты.

— Полный вперёд!

Поток воды обмывал субмарину, прочищал визиры, и машина словно разлепляла глаза, протирала их, пялясь по всем азимутам.

— «Орка-1»! — зазвучал тревогой коммуникатор. — Вызываем «Орку-1»!

— «Орка-1» слушает, — ответил Браун. — Всё в порядке, нас привалило малость, но мы выкопались. Так, все дружно всплываем и полным ходом домой! Чует моя душа — что-то под нами зреет. Срочное всплытие!

— Есть срочное всплытие! — отозвался молодой взволнованный голос. — А сильно завалило?

— Сильно, — ответил Тугарин-Змей.

— Мы бурами откапывались, — добавил деталей Тимофей.

— Ух ты!

«Орка-1» всплывала, вода вокруг всё светлела и светлела, пока не закачала субмарину на океанских валах. За струйчатыми потёками просияло синее небо.

И в тот же момент море вскипело, из сине-зелёного стало белым и выбухло горбом. Гром раскатился по океану, гром под ясным небом, и над волнами забили бледные факелы пламени — горел газ.

— Вовремя мы… — пробормотал Харин.

Громадная коричневая волна, отороченная по гребню серой пеной, окатила «Орку», и прозрачный колпак наверху словно прикрыли закопченным стеклом.

Субмарина упрямо вынырнула снова, а по правому борту показался из моря серовато-жёлтый скалистый берег, кое-где отмеченный скудными кустиками. Зубчатая линия хребта отходила, истончаясь, к северу и к югу, а прямо по курсу плато прорезал широкий проход с гладкими отвесными стенами — будущая акватория айс-терминала. Вода в проходе была цвета кофе с молоком и расплывалась по изумрудному океану, светлея. Первый акт творения.

Сихали смотрел с уровня моря, и ему чудилось, будто вода в проходе плещет до самого горизонта, настолько велик и объёмен был терминал. Но ослепительный, мерцающий блеск на востоке за устьем прохода высвечивал тонкую чёрную линию скал — их резали мощными геологическими лазерами. Красивее всего их работа смотрелась в ночи — тогда бледно-фиолетовые импульсы озаряли весь берег, высвечивая чёрный контур гор полыханием когерентного огня.

Сихали задумался: а не сбежал ли он в Африку от ответственности? Бросил ТОЗО на Дженкинса с Кузьмичом, а сам активно отдыхает… Хм. А тогда на что ему команда? Пусть тоже повкалывают! Плох тот руководитель, и генеральный в том числе, который всё делает сам. И вообще — он в отпуске!