Черное солнце - Валерий Большаков

9 декабря, 9 часов 40 минут.

АЗО, оазис Ширмахера, озеро Унтерзее.

Озеро Унтерзее располагалось в сотне километров от станции «Новолазаревская». Чашу озера окружали отвесные скалы в тысячу метров высотой, источенные гротами и нишами, — это ветер так постарался.

Когда же буря стихала, над Унтерзее восставала попранная тишина. Суровая, величественная красота озера и полнейший покой — вот, что влекло сюда Александра Белого, китопаса-валбоя.[21]

Рождённый весёлым и находчивым, Шурик любил смешить — и чтобы вокруг смеялась большая дружная компания, но здесь, на Унтерзее, где душа, чудилось, соприкасалась с вечностью, он молчал, внимая снежной сказке. Его закадычный друг, Шурик Ершов, прозванный Рыжим за огненный цвет волос, и ещё более склонный к шутовству, соблюдал тишину с ним на пару. Оба будто заряжались чистотой, ледяной свежестью и ясностью Унтерзее.

Так было два дня подряд, пока Шурики помогали Олегу Кермасу собирать мумиё со скал, а на третий день стряслась беда.

Это случилось в полдесятого. Шурик Белый только нацелился отломать сосульку мумиё, свисавшую с камня, как Рыжий закричал: «Смотри!»

Белый посмотрел — и охнул. За полкилометра от них, у подножия скал, где копошились геологи, вдруг завихрились ленты изумрудного зарева, ударили восходящие потоки бледно-голубого сияния, заполоскали полупрозрачные знамёна красного и жёлтого цветов — они рвались на трепещущие световые лоскутья и обращались по спирали, истаивая на лету.

У Белого перед глазами что-то замерцало, зазвенело тихонько в ушах, тело окатила волна слабости, но китопас не поддался недомоганию — он хорошо видел, как шатались вдалеке красные фигурки геологов, как падали на лёд. Эти странные световые столбы били изо льда прямо под ними. Или над ними? Короче, хрен поймёшь!

— Бегом! — крикнул он и помчался на помощь. Рыжий припустил следом.

Океанцы как раз миновали палатки лагеря, когда зловещая цветомузыка доиграла своё.

— Можно подумать, будто… — выговорил на бегу Рыжий. — Что это такое было, вообще? Мираж или…

— Я доктор? — ответил Белый. — Я знаю?

Добежав, он затормозил, проехав по гладкому льду. Геологи лежали вповалку — без сознания, но живые.

— Хватай их за шиворот! — решил Белый. — И потащили!

— К палаткам? — уточнил Ершов, цепляясь за каэшку Кермаса.

— Туда!

Когда китопасы приволокли вторую партию, Олег Кермас с трудом сел, потом встал на четвереньки.

— Очухался! — весело сказал Белый. — Олег, ты как?

Кермас не ответил. Он по-прежнему стоял на карачках, низко опустив голову, словно под лёд заглядывал, покачивался и тяжело дышал.

Ершов опустился с ним рядом и потряс за плечо.

— Олег!

Кермас будто и не замечал его. Неожиданно подняв голову, он заговорил глухим, «потусторонним» голосом, будто медиум на спиритическом сеансе:

— Их надо срочно спасать! Срочно! Слышите? Люди в опасности! Они подо льдом, под землёй… Их надо оттуда вывести! Они не виноваты, слышите? Внуки не отвечают за дела дедов!

— Так мы и так спасаем, — не понял Рыжий. — Щас ещё троих притащим, а потом…

— Он не с тобой говорит, — тихо сказал Белый.

— А с кем? — вытаращился Ершов.

— Не знаю…

— Их надо срочно спасать! — вещал Кермас по-прежнему. — Слышите? Люди в опасности! Они подо льдом, под землёй…

Заметно побледневший Белый сказал очень серьёзно:

— Вызывай Купри и врачей. Пусть срочно летят сюда!

Шурики ждали до самого обеда, но медиков так и не дождались. А ровно в час дня над Унтерзее закружил оранжевый флаер и сел рядом с палатками. Из него выбрались Купри и Сегаль.

— Привет Шурикам! — радостно крикнул Борис, но тем было не до шуток.

— Где врачи? — заорал Рыжий. — Мы их третий час дожидаемся! Тут вообще не пойми что творится. И как…

— Разберёмся, — буркнул комиссар, осматривая геологов, занесённых в палатки. — Адаптоген давали?

— Сразу по ампуле впрыснули, — подтвердил Белый. — Каждому.

— Очнулись вроде, — сказал Сегаль. — Вон, глазами лупают…

— А толку? — скривился Ершов. — Гляди! — Он наклонился к молодому геологу с бородкой-эспаньолкой и громко произнёс:

— Пещеры!

Геолог встрепенулся и зачастил:

— Людей надо срочно спасать! Они подо льдом, под землёй! Их надо оттуда вывести! Они не виноваты, слышите? Люди в опасности!

— Вот, — развёл руками Рыжий. — А этих хреновых медиков не дозовёшься, как будто и… Тут, может, и вообще…

— Летят! — крикнул Белый, задирая голову к небу.

Из-за гор показался тяжёлый птерокар. Мощно взмахивая двумя парами крыльев, он пошёл на снижение и сел, раскорячив суставчатое шасси.