Зеркала. Книга 1. Маскарад - Дмитрий Колодан

Встреч этих было не так много. Томка была девушкой симпатичной, даже красивой, что бы не говорили завистники про длинный нос, смешливый рот и оттопыренные уши. И недостатка в кавалерах она не испытывала. Но обычно отношения заканчивались на первом-втором свидании. В дело вмешивались опрокинутые столики, пролитые чашки кофе, нелепые падения и робкие попытки объяснить милицейскому патрулю, зачем в час ночи надо перелезать через ограду зоопарка. В итоге кавалеры куда-то исчезали, ставя безопасность и душевное спокойствие превыше высоких чувств. Рекорд между «Девушка, можно с вами познакомиться?» и паническим бегством составлял пятнадцать секунд.

— Шучу, шучу, — сказала Лаура. — Но мой совет — не связывайтесь с фокусниками. У них одно на уме: как бы распилить свою пассию двуручной пилой. Никакого уважения к дамам.

— Приму к сведению, — кивнула Томка.

Лаура положила карту Фокусника на Шута.

— Что ж, — сказала она. — Заглянем в будущее?

Третья карта выскользнула из колоды. На картинке красовался мужчина со связанными руками, повешенный за ногу на виселице.

— Хм… — по лицу Лауры скользнула тень. — Неожиданный поворот. Повешенный…

Она поскребла пальцем рисунок.

— Это плохо?

Лаура задумалась.

— Карта символизирует испытания. Трудности, которые предстоит преодолеть ради достижения цели. Но на этом месте она может означать и неприятности в ближайшем будущем. Которые поставят вас в сложное, даже безвыходное положение.

— Меня свяжут и повесят вниз головой? — не удержалась Томка. — Та еще неприятность.

— Не исключено, — Лаура прикусила краешек губы. — Повешенный вместе с Фокусником… Забавно.

Не утруждая себя объяснениями, она достала сразу две карты.

— О, diavolo!

Томка подалась вперед. На одной из карт и впрямь был нарисован черт — с козлиной мордой, рогами и черными крыльями за спиной. Из глазниц его вырывались языки зеленого и голубого пламени. В одной руке Враг Рода Человеческого держал зеркало, в другой — конец длинной цепи, сковывающей трех человек.

У Томки, безо всяких на то причин, екнуло сердце.

— Дорогой, ты только глянь, — Лаура повернулась к мужу.

Ворча, Джеппетто вытащил очки с толстыми стеклами и водрузил их на нос. Нагнулся к картам…

— Этого еще не хватало!

— Ты сюда посмотри, — Лаура указала на вторую карту. — Как тебе?

Джеппетто заморгал. Толстые очки увеличивали его глаза, сейчас они стали совсем огромными: любитель бильярда по достоинству оценил бы и размер, и форму.

— Ух, ты! Ты понимаешь, что это значит?

— Sottinteso.

О Томке они, похоже, забыли. Только Снуппи — самая уродливая собака в мире — на мгновение приоткрыл глаза и выразительно хрюкнул. Подсознательно чувствуя, что мимо нее проходит что-то очень важное, Томка вежливо откашлялась в кулак. Но Лаура и Джеппетто продолжали обмениваться многозначительными замечаниями:

— Это может быть только он!

— Не спеши с выводами. Еще ничего не ясно…

— Как же не ясно!

— Возможны разные толкования…

Томка откашлялась громче — несколько пассажиров в вагоне обернулись, участливо качая головами. А ее новые знакомцы разом замолчали, будто кто-то выключил звук. Лаура провела рукой по бородке, Джеппетто поправил сползшие на нос очки.

— А это что за карта? — спросила Томка.

На рисунке оказалась птица, похожая на очень большого голубя: в его клюве Томка разглядела маленького человечка.

И если пропорции соблюдены верно, сама птица была размером со слона. Томка плохо разбиралась в Старших Арканах, но, кажется, обычная колода Таро не включала подобной карты.

— Это Голубь, — объяснила Лаура. — Карта перехода. Голуби — птицы-посланники. Они же переносят души в царство мертвых.

— Что же она означает? — нахмурилась девушка.

Ей не понравились интонация, с какой было сказано про царство мертвых. Именно таким тоном дети рассказывают страшные истории: про гроб на колесиках, черную руку или зеленые перчатки.

Лаура так долго медлила с ответом, что Томка испугалась, что женщина вообще не заговорит.

— Не могу сказать. Эта карта для меня закрыта. Не ясно, к кому она относится… Изменение? Смерть и перерождение? Опасность потерять себя?

— Или просто голубя?

Женщина вмиг побледнела, словно увидела привидение.

— Надеюсь, это не так, — выдохнула она и торопливо собрала карты. — Что-то не получается у меня сегодня… Видать, давление. У вас, милочка, голова не болит? У меня прямо раскалывается. О! Смотрите — мы подъезжаем! Скоро будем на Санта-Лючии. Вы уже бывали в Венеции?

— Нет, — сказала Томка, разом отвечая на все ее вопросы.

Девушка внимательно посмотрела на Лауру. Ясно же, как божий день, что та недоговаривает и уходит от ответов. Но какой смысл юлить? Лаура сама вызвалась ей погадать, никто ее не заставлял. Томку злили подобные псевдо-мистические штучки: напустить туману, припугнуть таинственными угрозами… Все гадалки действуют по одному шаблону. Газетный гороскоп и тот был конкретнее.

— Чудесный город, — сказала Лаура. — Самый замечательный город на земле. Здесь живет настоящее волшебство… Тайны, загадки. А для amore a prima vista лучшего места не найти.

Томка презрительно фыркнула.

— Ну, до этого, уверена, не дойдет.

Венеция встретила Томку промозглой сыростью и запахом гнилой воды. Если бы не треск итальянской речи, можно было подумать, что она вовсе не уезжала из Питера. Или же поезд заплутал и вместо Королевы Адриатики привез ее прямиком на набережную Обводного Канала. Никогда нельзя исключать такую возможность: поезда живут по своим законам и не всегда подчиняются расписаниям и маршрутам.

Но потом Томка посмотрела на толпу, заполнившую платформы вокзала Санта-Лючии, и решила, что на этот раз обошлось. Это была Венеция: сложно найти другое место на Земле, где столь огромное количество людей пытается уместиться на столь ограниченном пространстве. Все толкались, кричали, суетились, вдохновенно ругались и дрались из-за багажа. Пара туристических гидов точно гиены набросились на одинокого немецкого туриста. Бедолага пытался отбиться зонтиком, но вскоре был повержен, и его уволокли осматривать площадь Святого Марка, Дворец Дожей и кататься на гондоле. В глазах рябило от ярких фотовспышек — это вездесущие японцы, не успев ступить на землю, переключались в режим «человек-фотоаппарат».

Поскольку ее новые знакомые путешествовали налегке, Джеппетто вызвался помочь Томке с багажом. Девушка привыкла сама отвечать за свои вещи, но Джеппетто был так настойчив, что пришлось уступить. Томка подозревала, что если бы она не согласилась, он вырвал бы у нее чемодан вместе с рукой. Раз итальянец решил быть обходительным кавалером, лучше не становиться у него на пути.