Паладин Смерти - Михаил Александрович Атаманов

«благородного оружия», но сама же сразу извинилась, признав неуместность своих подначек. Работать тяжёлым двуручным оружием всегда непросто и утомительно, но в Эрафии я хотя бы мог рассчитывать на жреческую магию, которая придавала сил и снимала усталость. Здесь же в незнакомом мире привычная божественная поддержка отсутствовала: ни Морана, ни Тор тут не имели тут никакой власти. А потому приходилось уповать лишь на собственные мускулы, раз за разом поднимая и опуская покрытый рунами магический меч, отвечающий всполохами огня и снопами искр на каждый удар.

Звук топора становился всё более отчётливым, мы приближались к источнику. Я взмок и устал, а завалы из полусгнивших деревьев и частоколы молодой поросли никак не кончались. Наконец, поваленные ветки и сеть из одеревеневших лиан остались позади, я снова вскочил на коня и пришпорил его. Скорее! Скорее! Уже совсем близко. Где-то вон за теми кустами. Но… что за чёрт?!

Дровосеком оказался огромных размеров орк, одетый лишь в набедренную повязку из шкур. Его топору из примотанных к толстой палке заострённых камней позавидовал бы любой палеонтологический музей. Непонятно, кто больше удивился — то ли мы при виде этого словно вышедшего из каменного века аборигена, то ли он при виде скачущего прямо на него рыцаря с пылающим мечом в руке. Наверное, всё же орк. Швырнув в меня свой каменный топор, дровосек попытался было скрыться бегством, но с Феей такие фокусы уже давно не проходили. Моя подруга звонко щёлкнула пальцами, после чего орк остановился как вкопанный, глядя куда-то вдаль безумными остекленевшими глазами.

Я спешился и подобрал с земли отбитый мной топор. Крутейшая вещь! Принести бы этот топор в городской музей в качестве экспоната! Куски тёмного камня сколоты с одной стороны для придания лезвию нужной остроты, затем вставлены в расщеплённый большой сук и плотно примотаны ремешками из сыромятной кожи. Весил такой первобытный топор килограммов пятнадцать. Но, несмотря на свою архаичность, весьма неплохо справлялся со своей ролью, если судить по брёвнам, нарубленным и аккуратно сложенным в волокушу на полозьях. Никакого вьючного животного я не заметил. Похоже, дровосек сам своими силами собирался тащить этот воз с нарубленными дровами.

Я показал первобытное орудие Ленке, но моя подруга не уделила топору никакого внимания. Она неторопливо объехала покорно стоящего великана и, не слезая со своей лошади, требовательно спросила на Всеобщем языке:

— Ты кто такой? Отвечай!

Орк пожевал челюстями и ответил на удивление разборчиво и чётко:

— Я Аваш Лесоруб, слуга Кариза Жирного.

— Далеко твой дом? Кто там живёт? — продолжила допрос Фея.

На этот раз наш пленник ответил далеко не сразу. Он долго шевелил губами, а потом признался, что не знает.

— Ты не знаешь, где твой дом??? — Фея вопросительно посмотрела на меня, не в силах интерпретировать странный ответ лесоруба.

Я пришёл на помощь подруге и предложил объяснение столь странному ответу.

— Аваш пленник и был похищен орками другого клана. Когда ты заговорила о доме, он мог иметь в виду свой старый клан и родной дом. Видимо, он не знает туда дорогу, а потому не может ответить на твой вопрос. Так ведь, Аваш?

Однако гигант отрицательно помотал башкой.

— Не орки похитили. Лесные великаны. Когда Аваш был совсем карапузом.

Я едва сдержал непечатные слова. Ведь какая разница кто похитил младенца-орка, в главном я ведь угадал! Если к каждой мелочи так придираться, мы вообще никаких вразумительных ответов не получим. Но всё же постарался сформулировать свои вопросы максимально просто и однозначно:

— Куда ты собирался тащить брёвна? Далеко это место? Сколько орков там живёт?

— Дерево нужно хозяину. Не знаю. Не знаю, — таковы были ответы лесоруба.

Едва ли возможно было выжать какую-нибудь полезную информацию из таких ответов. Я пожал плечами и снова передал Ленке право вести допрос. Фея побилась какое-то время над составлением своих вопросов, но получала на них столь же пространные и бесполезные ответы.

— Нет, так дело не пойдёт, — расстроилась Фея и снова стала творить какие-то пасы и слова заклинаний.

С минуту моя подруга молча смотрела на лесоруба, после чего резко выдохнула и доложила о своих успехах:

— Аваш не умеет считать и ничего не понимает в единицах расстояния, поэтому и не мог ответить на наши вопросы. А посёлок вон за тем пригорком, можно пройти по оставленному волокушей следу. Посёлок совсем небольшой, домов на десять-двенадцать. Обитают там преимущественно люди, но есть и орки, и гоблины. Живут они охотой, рыбной ловлей и земледелием. Единого начальника или главы в посёлке нет, зато есть какой-то монах или жрец, к мудрым советам которого жители прислушиваются. Общение с внешним миром достаточно слабое, лишь странствующий купец изредка приезжает. Пузырь, мне кажется, для нас это идеальный вариант! Отдай этому лесорубу топор, пусть дальше работает, дорогу мы теперь и сами найдём.

Глава пятая. Первые люди и новый план действий

Посёлок меня разочаровал. Я ожидал увидеть нечто более капитальное и лучше приспособленное для жизни, нежели эти покрытые древесной корой кривые навесы, многие из которых не имели даже стен. Никакой внешней ограды по периметру, никакой охраны. Вымощенных улиц в посёлке тоже не имелось, лишь петляющие вытоптанные тропинки меж навесами и сараями. Прямо в центре посёлка в лужах чёрной грязи плавали одомашненные утки с подрезанными маховыми перьями на крыльях. Между домами и даже внутри домов разгуливали любопытные карликовые козы и тощие пугливые собаки.

— Видимо, холодной зимы тут не бывает, а потому и нет необходимости в более обстоятельных домах, — осторожно предположила Фея, тоже не слишком обрадованная увиденным.

Нельзя сказать, что наш визит прошёл совсем уж незамеченным, вот только обитатели лесного посёлка отреагировали на наше появление как-то совсем уж вяло. Увиденный нами старик-орк лишь на пару секунд скосил глаза на прибывших, после чего потерял к нам интерес и вернулся к починке рыболовной сети. Немолодая человеческая женщина, не прекращая кормить грудью младенца, вышла на порог одной из хижин, осмотрела нас и поспешила вернуться обратно под навес. Стайка голозадой малышни из кустов обстреляла нас неспелыми ягодами из плевательных трубочек, после чего с весёлым смехом убежала играть в другом месте.

— То ли они каждый день видят рыцарей и волшебниц, то ли они от природы нелюбопытные, — недоумённо проговорил я, остановил коня в центре посёлка и спешился.

Единственным, кто заинтересовался нами, оказался седой мужчина в тёмной длинной тоге. Он оторвался от прополки маленького огородика, с трудом разогнул усталую спину и пошёл в нашем направлении. Даже придержал кобылу за уздечку и