Паладин Смерти - Михаил Александрович Атаманов

***

Просидели мы за разговором с Жирным Каризом до самой темноты. Ни на секунду не прекращая делать что-нибудь полезное по хозяйству, он рассказывал нам о пути через трясину и странных тварях, водящихся в этих краях, о невесте из другого лесного посёлка и о своей мечте накопить деньжат и заняться скупкой шкур у местных охотников для дальнейшей выделки и продажи в городе. Городом мы с Ленкой особенно заинтересовались и задавали вопросы, но сам Кариз в том городе никогда не бывал и потому на большинство вопросов ответить не смог.

Ужин, приготовленный орком Авашем, оказался весьма скудным: миска пресной несолёной каши из незнакомых длинных серых зёрен и по одному куску варёной речной рыбы на едока. Я заподозрил было Кариза в скупости, однако, прогулявшись потом по посёлку, заметил, что у остальных местных жителей ужин оказался и того скромнее. А вернувшиеся с неудачной охоты обитатели соседнего домика и вовсе ограничились лишь молитвами богине Алидена и легли спать голодными. Видимо, жизнь в этих краях была действительно суровой и не располагающей обильным пирам. Сам же Кариз Жирный, как я уже понял, получил своё прозвище вовсе не за несдержанность в питании, просто у хозяина дома похоже имелись проблемы со здоровьем и обменом веществ.

С наступлением темноты посёлок вымер, в соседних домиках погасли огни, обитатели легли спать. Кариз предложил нам место под навесом и даже выдал несколько старых шкур в качестве подстилки, лошадей же мы стреножили и пустили пастись. Сам Кариз и его слуга Аваш легли спать с другой стороны навеса, укрывшись с головой не слишком чистыми войлочными одеялами. Вскоре и мы с Ленкой и Свелинной тоже вынуждены были следовать их примеру, срочно доставая одеяла и закутываясь в них, оставляя снаружи лишь носы, поскольку такого обилия кровососущей мошкары я не встречал никогда в жизни. Оставленная хозяином у входа плошка с мутным горклым жиром, в котором не столько горел, сколько тлел и дымил фитилёк, должна была отпугивать летучих кровопийц, но нисколько не справлялась с целым облаком мелких назойливых насекомых.

До этого наша группа пять суток шли по лесам и болотам, где тоже хватало кровососущих насекомых. Я уже почти перестал обращать на них внимания и полагал, что у меня выработался иммунитет. Если бы… Ночёвка у Жирного Кариза показала, насколько сильно я заблуждался. Я постоянно чесался и не мог уснуть из-за звона в ушах от тысяч маленьких крылышек, противные кусачие твари лезли в ноздри, ползали по лицу, с мерзким писком садились на уши. В итоге, отчаявшись уснуть, я встал с лежанки и вышел на улицу развести костёр. Как только пламя разгорелось, забросал костёр сырыми ветками прямо с листвой, чтобы едкий дым отпугнул насекомых. И сидел прямо в дыму костра, клюя носом от усталости, поскольку это было лучше, чем терпеть пытку комарами и мошкой. Вскоре ко мне подошла завёрнутая в одеяло Ленка, которая тоже не смогла заснуть.

— Этих мерзких комаров даже магия не отпугивает! — призналась моя подруга, присаживаясь поближе к пламени. — Свелинна уснула, но вот я никак не могу.

— Так ложись тут у огня, здесь комары не столь злые. Я же послежу за костром.

Ленка с готовностью согласилась, притащила шкуры и одеяла, и даже положила голову мне на колени.

— Странный мир, — проговорила подруга задумчиво. — Дикие земли, никто из местных не слышал ни о какой власти. Сборщики податей тут орки, и похоже именно оркам принадлежат эти земли. И даже в городе, про который говорил Кариз Жирный, тоже правит орк-наместник.

— Тем не мнее люди тут живут, есть и рыцари, и волшебники. Нужно будет побольше узнать об этом. Кто знает, может и в этом мире тоже можно будет нормально жить? Не одной же Эрафией и нашим родным миром ограничиваться.

Я рассуждал ещё какое-то время о возможности изучения этого мира и его порядков, но обнаружил, что моя подруга уснула. Ленка даже улыбалась чему-то во сне. Я же просидел у костра до самого утра, изредка подбрасывая новые дрова и сырую траву для дыма, при этом стараясь не разбудить свою школьную подругу. Сам я смог лишь самую малость вздремнуть уже перед самым рассветом, поскольку о нормальном сне в таких условиях говорить не приходилось. Едва небо на востоке стало чуть светлеть, к костру подошла заспанная Свелинна, лицо которой распухло от бесчисленных укусов мошкары.

— Можно к вам? Не помешаю? — девчонка с сомнением смотрела на положившую мне голову на колени спящую Ленку. — Одной мне боязно и неуютно…

Я осторожно подвинулся, уступая часть подстилки из шкур, тем не менее этого движения оказалось достаточно, чтобы Фея проснулась. Ленка резко открыла глаза и вдруг предложила срочно собираться в дорогу, поскольку к посёлку с севера приближается большой отряд.

— Сюда идут, целая цепочка меток от заклинания Поиска Жизни. Около трёх десятков. Идут тихо, стараясь не шуметь.

Сон как рукой сняло. Мы встали и спешно принялись собирать вещи.

— Орки! — уточнила Ленка секунд через десять, — и едва ли у них добрые намерения. Срочно уходим!!!

Глава шестая. Дипломатия и магия

Тридцать свирепых орков? Слишком много на одного человека-мечника, путь даже благословлённого самой Богиней Смерти и имеющего магическую поддержку сразу из двух волшебниц. Поэтому я был полностью солидарен с подругой, что нужно срочно уходить. Но на всякий случай, пока девушки крепили сумки и усаживались в седло бело-рыжей кобылки без имени, поправил налокотники, достал из седельного мешка свою пробитую кирасу с гербом династии Кафиштенов и нацепил на голову рыцарский шлем с роскошным плюмажем.

— Туда! — указала Ленка направление к переправе через Пёстрый Ручей, и мы в предрассветной дымке поскакали на выход из посёлка.

Тут сам чёрт ногу бы сломал в лабиринте извилистых тропинок меж сараями, колючими изгородями и домиками-навесами, так что мы потеряли пару драгоценных минут в поисках выхода из посёлка. И возможно этих самых минут нам не хватило, чтобы ускользнуть.

— Чёрт! Там тоже орки, — проговорила Фея с досадой в голосе. — Похоже, посёлок давно окружён, и сейчас они сжимают кольцо оцепления. В сумме где-то бойцов пятьдесят. Нечего и думать справиться силой. Попробуем дипломатию и магию…

Фея расстегнула плоскую кожаную сумку и с выражением решимости на лице достала предпоследний из фиалов с жидкостью насыщенно-голубого цвета,