Лич добра и поддержки - RedDetonator

это не прикол какой-то, а бытовой нюанс нашей нежизни, которым просто так с каждым не поделишься. Нигредо, смешиваясь с остаточными продуктами жизнедеятельности, от которых полностью избавиться никак нельзя, начинает реакцию, которая сопровождается выделением газов разложения. В конце концов, эти газы просачиваются через ткани и попадают в кишечник, откуда выходят двумя путями. Со временем, это бы прошло, но мы потребляем пищу, чтобы не лишиться остатков человечности…

— Что это такое, повелитель? — обеспокоенно спросил Леви, как самый смелый и, вроде как, самый приближенный.

— Это реактивный самолёт с регулируемым вектором тяги, — ответил я. — Всё ещё непонятно? Ну так и мне непонятно, как такая продвинутая хреновина вообще здесь оказалась!

Я видел эту штуку достаточно хорошо, но непонятно, насколько хорошо она видела нас. У неё два реактивных движка, которые сменили вектор тяги с горизонтального на вертикальный прямо у меня на глазах. Вооружения я не видел, потому что никаких выступающих частей на ней не было, как и подвижных турелей или ракет. Вероятно, разведчик. И это плохо.

— Кумбасар, выдели двоих, чтобы расчистили кафель, — приказал я. — И срочно готовьте песок с принадлежностями.

Ничего хорошего от летающих разведчиков не жду, поэтому надо валить, очень срочно.

— Быстрее, быстрее!!! — торопил я уборщиков, расчищающих пыль и грязь с кафеля.

Быстро начинаю царапать ритуальную пентаграмму на уже расчищенном участке, благо, сейчас нам не нужен большой портал для выхода.

Сыплю песок на линии, внимательно следя, чтобы не было разрывов и ошибок, после чего проверяю всё ещё раз. Здесь косяков допускать нельзя, потому что последствия будут неприемлемыми даже для лича.

— Всё, заходите по одному, — приказал я. — «Близзард» — начали!

Немёртвые воины, не задающие лишних вопросов, пошли в портал, исчезая в нём без каких-либо спецэффектов.

Снаружи доносился реактивный рокот, приближающийся к нам, но мои ребята быстро свалили в портал, а после них и я.

/3 апреля 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/

— Разойдись! — выкрикнул я, вываливаясь из портала с холодильником в руках.

Я не хотел уходить совсем с пустыми руками, поэтому схватил давно не работающий холодильник со стеклянной дверцей. Выбрал самый сохранный из тех, что стояли рядом. И пусть его предназначение было в хранении газированных и не очень напитков, главное, что мне было нужно — охлаждающий элемент. Можно будет аккуратно выдрать его, после чего поставить в более подходящий аппарат.

— Фух… — облегчённо выдохнул я, разрывая соединение с порталом в Южно-Сахалинске.

— Повелитель… — заговорил Кумбасар.

— Знаю, получилось не очень удачно, — посмотрел я на него. — Но зато мы узнали, что там есть кто-то ещё, помимо «мерзостей».

— Это была стальная птица, повелитель? Как в кино? — спросил интендант.

— Да, почти как в кино, — подтвердил я. — Странное дело, честно говоря. Непонятно, как о нас вообще узнали, но теперь будем работать с тем, что имеем.

Лезть туда же снова — это идти на неоправданный риск. А если там у них есть какие-нибудь истребители-бомбардировщики или штурмовики с крупнокалиберными пушками? А если такой бомбер или штурмовик зарядит мне термобарической ракетой прямо в лицо — затащу? Что-то мне подсказывает, что нет.

Надо входить в куклу и валить оттуда или использовать одиночного бойца с куклой, чтобы физически свалить с Сахалина и перебраться на континент.

В наших краях, во Владивостоке и вообще в Приморском краю, есть чем поживиться, и мы обязательно поживимся.

— Всё, расходимся по своим делам, — приказал я.

Надо отлежаться некоторое время, чтобы на Сахалине снова стало тихо, после чего осторожно выводить куклу с самым быстрым и умным мертвецом из бункера, а там либо в Японию, где хай-тек и лоу-лайф, либо на материк.

Иду к себе, сразу же по прибытию в свою квартиру втыкаю в мобильник зарядку и с лихорадочным нетерпением жду.

— Жил человек рассеянный, на улице Бассейной…

Наконец-то, телефон позволил себе включиться. На холоде столь тонкую аппаратуру держать, конечно, такое себе, но что поделать?

Открываю офлайн-карту.

Сколько от Южно-Сахалинска до Владивостока? Расстояние в тысячу километров до Владивостока. Где-то триста километров морем, а остальное по суше. Ну, то есть, по снегу. Потрошить высотки будет легко и быстро, а ведь там есть промышленные предприятия…

Сколько до Японии? Выходит, что сто двадцать километров по снегу, затем сорок километров по морю, а там сразу портовый город Вакканай.

Получается, что тысяча километров против ста шестидесяти. Тут и думать нечего, по идее…

— Хрен с ним, выждем месяц-два, а потом будем действовать, — решил я. — Ох, это же отличное время для реализации моего грандиозного проекта!

Идея тут же захватила меня, я вскочил с кресла, после чего побежал к карте местности.

Рядом со Стоянкой рек нет, но зато есть акведук, идущий на север, к возвышенностям. Персы первым делом раздолбали его, чтобы лишить стояночников воды, но прогадали, потому что под городом размещена гигантская бетонная цистерна. Мои ребята уже сходили к горам и оценили объёмы работы по восстановлению водоснабжения — делов на пару-тройку месяцев работы.

Почему я вспомнил о реке? А потому, что знаю, что это такое — река. Реки обычно существуют многие тысячи лет, а люди, как только узнают о плавучести дерева, сразу же начинают пересекать эти реки, иногда с ценными грузами. Изредка случается так, что лодки или плоты тонут, после чего грузы оседают на дно.

Меня не интересуют гнилые куски кожи или персиковые косточки. Меня интересуют золото с серебром, сталь, пусть даже ржавая, драгоценные камни…

Только вот беда — речки рядом нет, поэтому надо либо договариваться с Ариаменом, либо идти к Адрианополю, где тоже есть судоходная река. В Адрианополь сходить было бы неплохо, потому что надо познакомиться с соседями, если там уже кто-то поселился.

— Кумбасар! — выскочил я из дома. — Готовь обоз, «Активижн» и «Юбисофт» под штык, остальные обороняют Душанбе!

Кто-то скажет, что для покойника у меня слишком обострённая жажда наживы, и будет в корне прав. Нужно собрать максимум бабла, для воплощения моего далекоидущего плана по развитию этого края.

Какой-то другой лич, движимый тотальным охуеванием головного мозга и срывом крыши ураганом безумия, будет решать проблемы пополнения своего войска посредством «зачистки» и ограбления близлежащих земель, что обязательно привлечёт слишком много внимания, что обязательно инициирует сбор коалиции стран, со всеми магами и легендарными героями. И пусть легендарных героев сейчас нет, но есть маги, причём в приличных количествах.

А я же не какой-то другой лич, поэтому собираюсь действовать по-умному. Мой способ: поднять этот край до небывалых социально-экономических высот, с применением земной медицины, науки и техники, что практически гарантирует высокую рождаемость и низкую смертность.

Буду применять пропаганду, создам положительный образ нежизни, превращу ритуал восстания мертвеца в особую честь, чтобы подданные мечтали стать частью моей великой армии…

Пусть потребуются десятилетия, чтобы осуществить всё задуманное, но когда это лича волновало?

А вот потом, когда моя держава станет too big to fail, (1) бахнем так, что весь мир в труху!

План амбициозный и, как и все амбициозные планы, он требует просто невероятную кучу бабла. Золото, серебро, железо, всё самое высоколиквидное.

— Живее! — выкрикнул я, надевая на себя пластинчатую броню, протянутую Кумбасаром. — Давай сюда шлем!

/7 апреля 2027 года, фема Фракия, у г. Адрианополя/

— У-у-у, как всё запущено… — погладил я подбородок, глядя на то, что осталось от города.

Адрианополя больше нет, стены варварски демонтированы, от зданий остались только слишком крепкие фундаменты, а дороги выкорчеваны до мяса.

Вместо крепкого города, ранее являвшего собой надёжный оплот этих земель, существует около трёх десятков малых поселений на десять-двадцать домов, обнесённых среднего размера стенами, которые можно снести слишком сильным дыханием.

Людоеды, разбитые силами армии немёртвых, отступили, так как всех их перебить не получилось, к Адрианополю, где осели, так как вперёд дороги нет, и нет смысла куда-то идти, ведь и тут ништяк.

Поселения стоят не просто так, а с целью оградить условный центр, в котором стоит большое поселение с самыми высокими стенами, отсюда, с самого высокого холма в этой местности, всё отлично