Хроники песчаного моря - Мойра Янг

— Прямо так и говорил? — удивляется Марси и качает головой. — Даже и не знаю… Мы тут со Следопытом сами управляемся. К посторонним не привыкли.

— Но вы же с Ма дружили, — напоминаю я. — Марси, прошу тебя, пожалуйста. Ни от кого больше помощи не дождешься.

Она долго молчит, потом вздыхает.

— Что ж, ей придется отрабатывать свой постой, — предупреждает она.

— Она справится, — обещаю я.

— А что Эмми думает по этому поводу? — спрашивает Марси.

Сестренка молчит. Склонила голову над миской и медленно жует. Видно, что прислушивается к разговору.

— Эмми, ты оглохла, что ли? — спрашиваю я. — Вот уйду искать Лу, а ты будешь Марси помогать…

Сестра поднимает бледное личико. Пожимает плечами. Снова склоняет голову над миской.

— Ничего, пообвыкнется, — говорю я и укоризненно качаю головой.

— Надеюсь, — недоверчиво вздыхает Марси.

— Да с ней никаких хлопот, — уверяю я.

* * *

— Марси, расскажи про Ма, — просит Эмми.

Следопыт уткнулся мордой в колени хозяйки. Она чешет ему за ухом. Пес жмурится от удовольствия. Нерон дремлет у меня на плече.

— Ах да, ты же ее и не знала вовсе, — отвечает Марси. — Ну, Саба-то ее помнит.

— Не очень хорошо, — говорю я. — Смутно. Она словно… ускользает.

— Ваша Ма была хохотушка, — начинает Марси. — Любила смеяться. В жизни немного поводов для радости, но Эллис всегда их находила. Думаю, поэтому Уиллем, ваш Па, так ее любил.

— Лу такой же, — говорю я. — Он в Ма пошел. Па перестал смеяться после того, как Ма умерла. Я не припомню ни разу.

— Да, — кивает Марси. — Смеяться он перестал.

Мы сидим молча.

— Это я виновата, что Ма умерла, — внезапно заявляет Эмми.

Она тычет прутиком в землю с такой силой, что он разламывается пополам.

Марси внимательно смотрит на меня. Я отвожу глаза.

— Рождение ребенка — опасная вещь, — говорит Марси. — А ты появилась на свет на месяц раньше срока. По мне, так это я виновата.

— Ты? — удивленно спрашивает Эмми.

— Ну, я ведь обещала помочь, — продолжает Марси. — Мы все рассчитали. Я собиралась прийти к Ма за две недели до твоего рождения, принять роды, так же, как было, когда родились Саба и Лу. Иногда мне кажется, если бы я пришла раньше, то Эллис осталась бы жить. Но так думать нельзя. Такие мысли сводят с ума. Я успела спасти тебя, крохотулечку, и этим себя успокаиваю. Потому что, хотя Эллис и умерла, дочь ее живет. Я вижу ее в тебе.

— Правда? — удивленно восклицает Эмми.

— Конечно. Ты пошла в Па, а вот глаза тебе достались от Ма. И еще тут вот… — Марси касается груди Эмми, потом лба. — Я это вижу. Знаешь еще что?

— Что? — зачарованно спрашивает Эмми.

— Твоя Ма очень ждала тебя, — говорит Марси. — Она была очень счастлива, когда узнала, что ты появишься на свет… и она, и Па.

— А я и не знала, — шепчет Эм.

— Что ж, теперь знаешь, — кивает Марси. — Она бы очень обрадовалась такой дочурке, как ты.

Эмми смотрит на меня и снова опускает взгляд в землю.

Я всегда винила ее в смерти Ма. Никогда этого не скрывала. Теперь, когда Марси говорит про это, мне приходит в голову мысль, что никто не в силах захотеть родиться. И не родиться по собственному желанию никто не может. Даже Эмми.

— Дети рождаются, когда приходит их время, — говорит Марси и берет Эмми за руку. — Никто не виноват в том, что твоя Ма умерла. В этом нет ничьей вины.

— Па сказал, что так написано в звездах, — говорит Эмми.

— Ох, детка, на небе ничего не написано, — вздыхает Марси. — Просто некоторые умирают слишком рано.

— Па умел читать по звездам, — возражаю я. — Он всегда говорил, что с самого начала мира все предначертано. Судьба каждого записана там, в небесах.

— Вот про это у нас с Уиллемом и вышел спор, — кивает Марси. — Потому наши пути и разошлись, когда мы покинули Город Надежды. Он искал ответы среди звезд, я же ищу ответы в том, что передо мной, вокруг меня или внутри меня.

— Лу считает, что Па все это выдумал, — говорю я.

— А ты как думаешь? — спрашивает Марси.

— Саба всегда думает то же, что и Лу, — вставляет Эмми.

— Неправда! — горячусь я.

— А вот и правда! — возражает Эмми.

— Что ж, похоже, пришла пора научиться думать самостоятельно, — говорит Марси. — Для меня звезды — это просто звезды.

Она запрокидывает голову и смотрит в небо так долго, будто она уже там, среди звезд и планет, рядом с луной. Словно забыла про нас. Я хмыкаю. Марси вздрагивает.

— Хотя, конечно, я могу и ошибаться, — говорит она с улыбкой.

* * *

Эмми валится с ног от усталости, но в хижине спать отказывается. Мы с трудом укладываем ее на Марсину кровать. Сама Марси ложится на красную скамью и закидывает руки за голову. Следопыт пристраивается рядом.

Я сижу у костра. Носком ботинка тычу в тлеющие угли.

— Почему Па не привел нас сюда? — спрашиваю я шепотом, чтобы не разбудить Эмми.

— Да, на Серебряном озере трудно жить, — замечает Марси.

— И день ото дня все хуже, — вздыхаю я.

— Я его звала сюда, — говорит Марси. — После смерти Эллис. Я посторонних не привечаю, но друга в беде никогда не брошу. Здесь нашлось бы место для всех вас. Перебились бы как-нибудь, притерлись. Но ваш Па и слышать ничего не хотел. Сказал, что ему никакой помощи не нужно.

— Лу считает, что Па не хотел уходить с Серебряного озера из-за Ма, — говорю я.

— Ну да, из-за этого тоже, — кивает Марси. — А еще он думал, что там вас не достанет беда. Они с вашей Ма оба так думали.

— Беда? Что за беда? — спрашиваю я.

Марси молчит, словно обдумывает, что ответить.

— Ты ничего не знаешь о мире вокруг, — говорит она. — Он полон тягот и опасностей. Ваши Ма и Па об этом знали, потому и поселились в глуши, на Серебряном озере. Случайных путников там почти нет. Соседей тоже. Так же, как и здесь, у Кривого ручья.

Вспоминаю, как скрытно живет здесь Марси. С дороги тропинку не заметишь, если не знать про ветряные колокольчики на дереве.

— Ты от кого-то прячешься? — допытываюсь я.

— Не то чтобы прячусь, — объясняет Марси. — Скорее, держусь в стороне.

— В стороне от чего? — спрашиваю я. — Па держал нас на Серебряном озере, чтобы быть в стороне?

— Он пытался, — вздыхает Марси. — Правда, у него не вышло.

Что-то в ее голосе заставляет все мое нутро напрячься.