Генетический дрейф - Вадим Денисов

Прыгнуть бы сейчас в «Панду» да рвануть к потрясающим рыжим слоистым утёсам Перуладеса, уходящим высоко-высоко в небо… Подкатить в Сидари к знаменитому Каналу Любви, побродить по лабиринтам шхер из песчаника, изрезанного ветром, пропотеть на узких серпантинах после Кассиопии, где чудесные фрагменты берега сменяются настолько стремительно, что и разглядеть не успеваешь. Задержаться в Калами, где жил знаменитый Джеральд Даррелл, а потом оторваться на автобане южной части острова, спеша к любимому Гарденосу.

Если бы это всё оказалось всего лишь страшным сном, клянусь — так бы и сделал.

Наконец на линии появился другой человек, мужчина, представившийся лейтенантом Маркосом. Совершенно непригодную к произношению фамилию я забыл сразу же.

— У меня тут кучи трупов, лейтенант!

— Не волнуйтесь так. Правительство в Афинах делает всё возможное. Вы звоните из «Корфу Холидей Палас», Канони?

— Да. Что мне делать?

— Готовиться к эвакуации, мистер! Поверьте, вам уже ничего не угрожает, это оружие было направлено прежде всего против греческого народа. Русские и прочие национальности практически не пострадали.

Он в своём уме? Дело было ночью, греческого персонала в гостинице было минимум, все спали по домам. И полный отель мёртвых европейцев! Или Финнеганы были урождёнными греками? Кстати, а какое такое оружие, химическое, биологическое?

— Вы телевизор не смотрели? — спросил он вместо ответа. — Правительство в Афинах делает всё возможное…

— Лейтенант, это что, война? — прервал я.

— Мы пока не знаем, — устало признал офицер. — Достоверной информации очень мало. Как и людей, на участке почти никого не осталось, ставим на посты кого можем. Так что… Не волнуйтесь, правительство…

— В Афинах, — подсказал я тихо. — Ты что, лейтенант, за дурака меня считаешь? Какое оружие, объясни?

— Генетическое, — непонятно ответил Маркос, и я заткнулся. — Э-э, мистер…

— Гош Санин.

— Спасибо. Вам нужно включить телевизор, Гош, и внимательно послушать новостные программы, многое станет понятным.

Бляха, чёртов пульт! Что-то я совсем растерялся.

А он продолжал:

— Мистер Санин, назовите своего туроператора. Мистер Санин, вы меня слышите?

Очнувшись, я раздельно и отчётливо произнёс название фирмы.

— Без паники! Просто ожидайте на месте, вскоре можете подходить на ресепшен. Представитель туроператора соберёт всех подопечных, за вами приедет автобус и отвезёт на аэродром, где сейчас формируются специальные эвакуационные рейсы.

Ага, так я тебе и поверил. И в мирное время до моего ленивого турпредставителя было не дозвониться, а сейчас разбежался он геройствовать, как же. Уже пятки смазал небось! Или вообще того…

Но спорить я не стал, спросив:

— А куда девать с трупы? Кто-то приедет для составления протоколов? Да и убрать бы надо, воздух прогревается, скоро будет очень жарко.

— Никто не приедет.

С ним не сладить.

— Маркос, мне нужен телефон вашего начальника.

— Не будь дураком, Санин! — строго прикрикнул на меня неожиданно разозлившийся грек. — Некому к тебе приезжать, ты понял? Если сможешь кого-то прибрать сам, то сделаешь богоугодное дело!

— А ваше МЧС?

— Что такое «Эмчеэс», мистер?

— Министерство спасопераций. Где они сидят, опять в Афинах?

— А… Ничего не слышал о таком министерстве. У нас есть армия, флот, полиция, есть пожарная охрана: государственная и частная, а также добровольная, по департаментам. Но у этих ребят очень большие потери.

Добровольная? Да, это вам не наше знаменитое суперведомство со своей авиацией и мобильными госпиталями. Знаменитая беззаботность греков и их лёгкое отношение к жизни теперь аукнулись на весь лес. Гром грянул, а креститься мужику нечем.

— То есть всё сам?

— Точно. Вот и отлично, ты, наверное, хороший парень, Санин… Про Афины больше не говорю, — горько усмехнулся Маркос. — И запиши номер моего стационарного телефона, на всякий случай. Обязательно посмотри телевизор, пока всё работает! Всё будет хорошо, специальный человек сейчас занимается поиском туроператоров.

— Я понял. Лейтенант, каков процент выживших?

— Процент? Сейчас сказать невозможно. Ясно одно: очень маленький.

Отбой, уф-ф…

Свой пульт я так и не нашёл и потому, наконец-то смекнув, просто забрал аналогичный из бунгало ирландцев.

Три белых кокона лежали в ряд, с узлами на голове. Именно так опытные санитарочки, с годами привыкшие ко всему, закутывали в простыни моих соседей по палате, когда кто-нибудь из них умирал ночью. Потом девчата просили ходячих больных отвезти трупы в маленький больничный морг в подвале… За стоху медицинского спирта. Я тоже таскал. Страшное место. Страшное занятие.

Теперь надо подумать, где и как сделать могилы.

А заодно воспользоваться зомбоящиком, теперь это единственное средство массовой информации. Интернет, похоже, рубанулся конкретно.

Я вдавил нужную кнопку. Облом! Единственный русский канал не работал вообще, на экране светился синий квадрат, предлагающий ввести какой-то пароль.

Англоязычный канал CNN немного помог, жаль, продержался он недолго. Изображение дёргалось, застывало, звук постоянно запаздывал и часто пропадал. Основная идиотия картинки заключалась в том, что бегущая строка была бессодержательна относительно происходящего. Или девочки набивать не успевают… Там по-прежнему плыли курсы валют и акций со стрелками вниз, всякие там насдаги и шанхай-композиты…

Какой-то башковитый мужик медленно, размеренно, смакуя Свой Звёздный Час и социальную значимость Настоящего Учёного, рассказывал взбешённой ведущей, пытающейся нервно сдуть свисающий на лицо локон на место, примерно следующее:

— Есть некие научные работы, недоступные широкой публике… Например, в одном международном журнале года полтора назад была опубликована интереснейшая статья об экспериментах британских учёных над мушками-дрозофилами. Их кормили определённым трансгенным кормом, вместе с которым в организм попадал некий ингредиент, до времени спавший.

— Извините, мистер Сойер, у нас очень мало времени! Пф-ф! Не могли бы вы…

— Однако после включения кодового сигнала, а в данном эксперименте нами был использован лазерный импульс, ингредиент просыпался и начинал вырабатывать токсин… — Яйцеголовый мистер Сойер её не слушал и явно не собирался ускоряться.

У него, видите ли, профессиональный интерес! Дать бы тебе в глаз, дурачку. Ёлки, какой я злой, оказывается! Что-то слишком много агрессии. Может, всё-таки виски?

— …а тот, в свою очередь, вызывал у мушек тревожное поведение — они трясли крыльями, метались, вели себя тревожно…