Туман войны - Алексей Бобл

В пункте постоянной дислокации оказались далеко за полночь. Могли вернуться раньше, но у пробитого пулями и помятого в столкновении со стеной пикапа едва не накрылся радиатор. Пришлось останавливаться, возиться под капотом — времени потеряли прилично.

Счастливчика Тедди сразу отправили в медчасть, к нему присоединился едва державшийся на ногах Густав Жебровски — брызги непонятной дряни, попавшие ему на плечо после выстрела Спеца из своего необычного оружия, оставили заметный след. А когда во время непредвиденной стоянки Док менял ему повязку, Густав ненадолго потерял сознание. Я успел взглянуть на рану и понял: паршивое дело, новобранца, конечно, заштопают, но в строй он вернется не раньше чем через пару недель. Его брату, Борису Жебровски, командир разрешил остаться в медсанбате, после чего распустил группу, а сам убыл на доклад, заодно сопровождая Спеца по просьбе последнего в штаб к генералу Кларку.

— Денис, ну ты идешь или как? — позвал Франц.

Я очнулся от раздумий, понял, что стою посреди площадки перед боксами, обвешанный своим и чужим оружием.

— Ну? — Франц переложил пулемет на другое плечо и резко заработал челюстью, разминая зубами комок жвачки.

— Без меня. Отдыхайте.

Пулеметчик отвернулся и пошагал за остальными. Я еще немного постоял, прокручивая мысли, затем спохватился и окликнул упилившего к выезду с площадки Чухрая. Когда стрелок подбежал ко мне, сгрузил ему на плечи снарягу и стволы и велел, почистив винтовки, сложить все в моей комнате на столе, для чего выдал ключ.

Проводив взглядом фигуры бойцов, повернулся к бетонному забору, отделявшему территорию парка боевых машин от коробки центра мониторинга ТВД, выдохнул и рванул что было сил навстречу препятствию.

По верху забора тянулась колючка, но для меня это не преграда. Перемахнул в два приема на другую сторону и осмотрелся. Темно, тихо, лишь в парке из участка ремзоны доносятся удары молотка по железу да потрескивает, подсвечивая вспышками небо над боксами, сварочный аппарат.

Я перебежал к стене здания — окон и дверей с этой стороны не было, справа появиться некому, тупик, слева виднелся край освещенного фонарями небольшого плаца.

Прокравшись вдоль стены, выглянул за угол и отпрянул: на крыльце стояли трое офицеров, доносились голоса. Если выйти сейчас на свет, у них могут возникнуть вопросы: что это я делал за углом? Ну не говорить же, что по нужде приспичило.

Четкого плана у меня не было, я лишь знал, что через центр мониторинга можно попасть в штаб и там уже прокрасться в разведотдел, чтобы выяснить, зачем Спецу понадобился Кларк, о какой сделке упоминал первый еще в Басре.

Я снова выглянул — офицеры скрылись за дверью — и быстро направился к крыльцу, пока кто-нибудь еще не появился на плацу или не вышел на улицу из домика КПП напротив. Взявшись за отполированную сотнями прикосновений ручку, помедлил, задавшись вопросом: а оно мне действительно надо? Куда я вообще сую свой нос? И Биррат, если узнает, по голове не погладит. Отбросив сомнения, открыл дверь и поспешил в длинный коридор мимо залитой светом дежурки.

— Сержант! — громко окликнули оттуда.

К этому я был готов, обернулся, улыбаясь, поприветствовал взмахом руки смену из двух офицеров.

— А, Ковач, — признал меня седовласый майор.

— Так точно, сэр. — Я подобрался, мучительно вспоминая его фамилию, потому что бирку с именем на груди с такого расстояния не разглядеть. — Вернулись только что с задания, командир попросил заглянуть к лейтенанту Эвертон, указать ряд недоработок группы корректировки и наблюдения, вскрытых во время операции.

Фраза получилась длинной и убедительной. Майор слегка приподнял брови, а я, демонстративно взглянув на часы, добавил:

— Лейтенант должна была заступить в новую смену, ведь так?

Он качнул головой, подтвердив: Бридж на месте, одновременно давая понять, что могу пройти дальше — верно решил, что, раз меня пропустили через КПП, возиться с проверкой документов в очередной раз не стоит. Я четко, по-строевому, развернулся и с выдохом облегчения зашагал вдоль дверей, ведущих по разные стороны от прохода в кабинеты различных служб.

На пути никто не попался — в конце концов, не велико преступление, если зайду в зал мониторинга на пару минут и обменяюсь фразами с Бриджит. Хотя на самом деле задумал слегка другое, но все ли получится как задумал, я не знал.

В зале никогда ничего не менялось. На первый взгляд могло показаться, что операторы сидят за пультами, уткнувшись в мониторы, ничего не замечая, словно увлекательный фильм смотрят. Но все далеко не так. Там и тут раздавались приглушенные голоса, слышались доклады и оповещения, иногда между рядами операторских кресел пробегал офицер с донесением или принятой шифровкой, которую необходимо немедленно доставить в разведотдел штаба. Работа тут всегда шла полным ходом, ведь Аравийский ТВД значит для «Ворнета» очень много: наша база выполняет задачу по удержанию важнейшего энергокомплекса в регионе. На территории базы есть свой нефтеперерабатывающий комбинат и хранилища для сырья. Каждый день в сторону уцелевших и подконтрольных корпорации скважин отправляются конвои, состоящие из десятков тягачей с цистернами, их сопровождают бойцы механизированных подразделений, прикрывают автоматические мобильные комплексы ПВО и беспилотники.