Туман войны - Алексей Бобл

С улицы слева доносилась тяжелая поступь мех-босса.

В стену ударили снаряды, и я отпрянул от двери. На голову посыпалась штукатурка. Пака окатило каменным крошевом, он замер, дождался, пока стихнут пушки ПБМ, вскочил, перемахнул через клумбу и скрылся за углом, так и не заметив меня.

Я рванул следом. Как оказалось — вовремя. На улицу выбежал штурмовик со щитом, за ним маячил еще один. Эти ребята обычно работают в паре.

Опустившись на одно колено, я выстрелил им по ногам. Зацепил первого, тот выронил щит, раскрылся, но в ответ начал стрелять другой. Пришлось повторить маневр Пака: укрыться за клумбой. Я открыл огонь поверх нее и только с третьей — уже совсем отчаянной! — попытки завалил штурмовика. Хотя тот успел распороть мне пулей куртку на плече и содрал кожу до локтя. Крови было немного, но все равно неприятная ситуация. Мышца теперь горела огнем, рука плохо слушалась.

Я подбежал к стене мечети. Выглянул из-за угла, за которым скрылся Пак. Кореец, стоя на коленях возле пролома в заборе, возился с сумкой. Быстро разматывал провода и одновременно орудовал кусачками, обжимая капсюли-детонаторы, которые придерживал зубами. Над кромкой забора виднелась верхняя часть ПБМ, идущей по улице к мечети. Немного не дойдя до пролома, мех-босс остановился, повернулся и пробил корпусом забор. Дрогнула земля. Посыпались камни. В облаке пыли и мелкого крошева он шагнул во двор мечети всего в паре метров от Пака.

Тот отпрыгнул за груду камней, сунул детонаторы в сумку. Еще немного — и оператор заметит его, раздавит механической ступней!

Выскочив из-за угла, я дал длинную очередь по кабине ПБМ. Кореец зажег шнуры, забежал мех-боссу за спину. Сунул сумку в щель, где правый манипулятор примыкал к корпусу машины, и рванул обратно за груду камней.

Оператор уже почти навел на меня пушки, когда жахнул взрыв. Манипулятор с блоком вращавшихся стволов оторвало от корпуса, он рухнул на землю, еще секунду стволы бешено крутились, гулко стуча и лязгая, механическая конечность подскакивала на земле, шевелилась, как живая.

А потом ПБМ качнулась — и завалилась на бок.

Пак снова покинул укрытие, сжимая по гранате в руке. Одним прыжком он оказался на кабине мех-босса, где за стеклом ворочался в кресле оператор. Присел, запихнув гранаты в единственное уязвимое место — есть там приборный щиток, прикрытый бронешторкой с резиновой закраиной, — и кинулся обратно.

Сапер все сделал правильно, все рассчитал, но случилось то, чего никто из нас не ожидал. Выпуклое стекло кабины с хлопком отлетело в сторону, оператор сгруппировался в кресле, в следующий миг катапульта выстрелила его по настильной траектории в сторону мечети. Бахнули одна за другой гранаты в пустой машине.

Кресло летело прямо, гудя реактивным движком, из сопла вырывалось пламя. Вскинув винтовку, я выстрелил в оператора весь магазин до железки. Осколки его шлема брызнули вместе с кровью. Кресло пронеслось через двор, улицу, чиркнуло о крышу дома и, кувыркаясь, покатилось по ней, а потом исчезло из виду, сорвавшись вниз.

— Сержант! — Пак подбежал ко мне. — Живой, ну!

— Где остальные? — Сменив магазин, я вслед за корейцем побежал вдоль стены. — Где спецназ?

— Все в минарете, — отозвался Пак на ходу. — Мы без потерь, Счастливчика зацепило, радио не работает. В спецназе только лейтенант выжил.

— А другие группы?

— Не знаю… кажется, им хана.

Обогнув мечеть, мы влетели в предусмотрительно открытую Францем дверь. Пулеметчик, пихнув меня кулаком в плечо, захлопнул дверь.

— Кэп! — закричал кореец. — Смотри, кого привел!

Группа собралась в небольшой комнате. Чухрай и Жебровски, стоя возле узких окон, использовали их как бойницы. Раненый Счастливчик лежал на носилках у дальней стены, над ним колдовал Док. Вул, видимо, забрался наверх — где еще быть снайперу? Биррат, лейтенант-спецназовец, лицо которого показалось знакомым, и чернокожий сомалиец с серебристым кейсом в руке находились в центре комнаты.

Почему я решил, что чернокожий именно сомалиец, а не эфиоп, не знаю. Есть в них что-то особенное, наверное, в одежде… Слишком сильно выделяются стилем среди других африканских стран.

Биррат развернулся ко мне.

— Докладывай!

— Наша машина уничтожена, механик погиб.

— Пак? — Командир повернулся к нему.

— Мы с сержантом завалили одну ПБМ.

— Уже легче. — Биррат оглянулся на Жебровски, открывших огонь из пулеметов. — Значит, пойдем на прорыв там, где лежит ПБМ…

— Кэп, — перебил я, — есть другой выход. Но…

— Где? И что за «но»?

— В мечети есть лаз, по нему я попал сюда. Ведет в подвал дома через улицу. Дальше дворами можем пройти к пикапу. Он стоит на перекрестке в соседнем квартале. Вроде целый. Главное, чтобы бензин в баке был.

— Ну так какие «но»?

— Лаз конкретно узкий. — Я покосился на Жебровски. — Франц, наверное, не пролезет.

— Пак, Чухрай! — не поворачивая головы, позвал Кэп. — У вас пять минут, чтобы раздобыть лопаты.

Они выбежали наружу через дверь со стороны заднего двора, а мы с Кэпом подошли к окну. Франц отодвинулся в сторону, не опуская пулемет, мы осторожно выглянули, и я объяснил Биррату, куда нам надо двигаться и где стоит пикап.

Он оглянулся на лейтенанта, оставшегося в центре комнаты вместе с сомалийцем. Я наконец-то узнал этого офицера: виделись два дня назад, когда мы обнаружили потерянный конвой на нейтральных территориях. Тогда штаб прислал этого лейтенанта с бойцами на вертолетах. Можно узнать у него, что стало с костюмом-невидимкой, который добыла наша группа благодаря Доку, завалившему берсеркера.

— Мы не можем рисковать спецом. Надо разделиться, — сказал лейтенант.

Он так произнес слово «спецом», словно это было имя или прозвище. Что ж, Спец так Спец.

— Кто здесь командует, Кэп? — тут же спросил я.

— Формально — он, — Биррат кивнул на лейтенанта.

— Да к черту формальности…

— Под трибунал захотел? — Лейтенант шагнул вперед. Сомалиец молча стоял у него за спиной. — Приказываю разделиться, часть бойцов совершит отвлекающий маневр, перейдет в контратаку. Мы проникнем в лаз и покинем город на пикапе.

Я лишь сплюнул в ответ. Кэп сказал:

— Дождемся Пака с Чухраем.

Они появились меньше чем через минуту — без лопат.

— Нет нигде, — доложил кореец.

— У муллы спрашивал? — сказал я.

— У них тоже нет.

— Ладно, — произнес Кэп и громко объявил: — Внимание, группа! Жебровски понесут раненого. Я, Вул и Франц идем впереди, прорываемся в сторону горящей ПБМ. Лейтенант, сержант Ковач, Пак, Док и Чухрай уводят Спеца к пикапу. Задача ясна?