Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

Я оглянулся. Поле так и осталось полем, и спрятаться было негде. Решение пришло мгновенно. Сунув руку в сумку, я вытащил оттуда первый попавшийся камень и, сделав из него в рекордные сроки портал с какими-то непонятными данными, практически сразу активировал.

Белобрысый Эдуард сразу понял, что происходит. Он сразу кинулся ко мне, обхватив за талию. Мальчика я подхватил на руки, а плешивый оборотень поддался коллективному бессознательному, схватив зубами что-то из своей одежды, прямо в прыжке бросился мне на спину, обхватив лапами за шею.

Очутились мы в каком-то мегаполисе. Прямо на освещённой дороге, а точнее, на проезжей части, окружённой высокими многоэтажными домами.

Ну всё, вроде вырвались. И тут я увидел то, что заставило меня протереть глаза. Я увидел огромный экран, и отражение того, что демонстрировалось на экране на небе в виде высококлассной голограммы. В Российской республике тоже можно было увидеть нечто подобное в крупных городах. Например, в нашей столице.

Но вот, судя по бегущей строке на экране, мы оказались в соседней с нами Фландрии! Эта небольшая страна долгое время входила в состав Российской Империи, и, хвала всем известным нам богам, здесь говорили на одном с нами языке. Это единственное, что меня несказанно порадовало во всей этой ситуации.

Я, конечно, мало знаю о других странах, но мне точно известно, что любые перемещения любым путём, даже при помощи артефактов и порталов очень тщательно отслеживается специально обученными людьми и специальной техникой. Уровень безопасности в мире поднялся просто до невероятных высот. У нас очень мало времени, и нам нужно как можно быстрее отсюда сматываться.

Спустя целую минуту я сумел сбросить с себя оцепенение, вскочил и, сбросив всех с себя, обратился сначала к мальчику.

– Тебя как звать-то? – присел я на корточки перед ним.

– Тим.

– Это сокращённо от чего?

– Тимофей, – хлопал глазами ребёнок.

– Меня зовут Дима, – и я протянул пацану руку, которую тот с важным видом пожал. Похоже, психика детей гораздо лабильнее, чем у взрослых, потому что мальчик уже практически отошёл от всех неприятностей этих суток. Не хотелось бы думать, что он просто привык к таким приключениям. – Слушай, Тим, а где твои родители? – парнишка кивнул на оборотня, покорно сидящего возле Эдуарда, невозмутимо надевающего на себя трусы, принадлежащие вору. – М-да, не повезло тебе. Скажи мне, Эдуард, ты кто такой? – обратился я уже к этому странному оборотню, почти год прикидывающемуся простым волком. – И почему ты пользуешься чужим нижним бельём?

– А что мне, голым по городу ходить? Неподобающе так выглядеть Великому князю Семьи Лазаревых.

– Кого? – я удивлённо присвистнул и уставился на него. Оказывается, мои предки даже своих не жалели. Опыты и на них ставили.

– Лазаревых. Я – Эдуард Лазарев. Как ты мог заметить, я – оборотень. Только немного неправильный, – вздохнул он, а я решил рассмотреть его поподробнее.

Высокий, худощавый, с тонкими чертами лица. Очень светлые волосы и чёрные глаза я рассмотрел раньше. Он был сильно похож на Лео Демидова, точнее, Демидов был похож на него. А ещё точнее, Лео был очень бледной и слегка смазанной его копией. Но вот его глаза… Теперь я понял, где их видел: в зеркале, а ещё на лице Гришки. Что же касается голоса: как я сразу не вспомнил мягкий красивый баритон своего предка?

– Постой, Эдуард? – я прикусил костяшку указательного пальца. – Тот самый Эдуард, не давший уйти своему другу, проведя безумно сложный ритуал?

– Не скажу, что он был слишком сложным, – Эдуард повёл великолепно вылепленными мускулистыми плечами. – Ты, кстати, сегодня что-то похожее учудил. Я почувствовал прикосновение Т…

– Стой, – я вовремя остановил оборотня, чтобы тот не растрезвонил о нашей Тёмной сущности.

Мне и того, что он Лазаревым назвался, за глаза хватает. Хорошо ещё, что оборотень не воспринимает всё так, как воспринимал бы, оставаясь человеком. Вёл он себя на редкость спокойно и флегматично. Всё-таки сразу два Лазаревых, а он всего лишь обычный оборотень. А Тимофей слишком маленький, чтобы придать значение тому, о чём говорил странный, незнакомый мужик.

– Я стою, – выдохнул Лазарев, закатив глаза.

– Так, Эдуард, а почему ты мне сразу не сказал о своём маленьком секрете? Зато сейчас все непонятки с пистолетами сняты в полном объёме. Да и ритуал на ночной полянке по внедрению Беора в бедного Гаврюшу больше не вызывает вопросов и удивлений. И также становится понятно, кто именно спас нас от осколков алтаря, кстати, спасибо за это. А ещё меня терзают смутные сомнения, а не ты ли тот самый Великий князь, который умудрился свой собственный замок спалить, а потом подарить его Демидовым, чтобы особо с ремонтом не заморачиваться? – мой голос просто сочился патокой, в то время, когда я мысленно уже раз в пятый расчленял его труп, причём в обеих ипостасях.

– Ну… – замялся он. – Давай мы с тобой поговорим об этом позже и не при свидетелях. Ты что не видишь, я стою в одних только трусах?

– Доброй ночи, господа. Старший сержант Браун, – мы все вчетвером резко обернулись.

Вот только полицейского встретить нам ещё не хватало. Хорошая компания. Голый взрослый мужик, подросток весь в крови, напуганный ребёнок, ну не выглядит Тим на десять лет, и то ли собака, то ли волк. Загляденье просто. Лично я бы на месте полицейского бросил нас за решётку без разбирательств. А потом получил бы большой куш, благодарность и повышение за то, что поймал людей, разыскивающихся за незаконное проникновение в эту страну.

– Доброй ночи, – взял на себя право слова старший по возрасту среди нас, в прямом смысле этого слова. Даже боюсь представить, сколько Эдуарду на самом деле сейчас лет. – Хорошо, что мы вас встретили. Понимаете, нас ограбили.

– Кто? – даже бровью не повёл старший сержант.

– Не знаю. Бандиты какие-то. Видите, я остался в одних трусах? Они забрали абсолютно всё, – Эдуард настолько картинно заломил руки, что я на месте полицейского ни за что ему не поверил бы. Я же вцепился в сумку, надеясь, что полицейский её не заметит и не потребует открыть, а то о версию ограбления можно будет благополучно забыть.

– А это кто? – старший сержант Браун показал на нас рукой.

– Это дети моего брата. Я их, э-э-э… усыновил… Их отец умер… он был альпинистом и он, э-э-э… упал в вулкан, – с заминкой ответил на вопрос Эдуард, а я от неожиданности вдохнул воздуха больше, чем нужно, и судорожно закашлялся. Это же надо такое придумать.