Когда погаснут все огни - Анастасия Вайсбах

В храме так же, как и днем, стоял плотный, чуть дымный аромат благовоний. Чжу Юйсан коротко склонил голову, касаясь лбом сложенных рук, приветствуя покровительницу справедливости.

— Не предполагал, что судья Чжу столь сильно задержится.

Хао Сюаньшэн стоял у стены с фреской, изображавшей его встречу с принцессой в цветущем грушевом саду. Создатель фрески был подлинным мастером — казалось, один из его рисунков таинственным образом обрел плоть и сошел со стены.

— Незаметно исчезнуть из усадьбы, занятой Его высочеством, не так легко. Хао Вэньянь — наблюдательный юноша. Который к тому же мне не доверяет, — Чжу Юйсан говорил спокойно. Не шутя и не оправдываясь. Просто излагал то, что есть.

Уголок губ Хао Сюаньшэна едва заметно дернулся.

— Он одарен?

— Достаточно, чтобы стать сильным заклинающим — если бы его обучением занялись в положенный срок. Даже сейчас еще не все упущено.

— Ты расскажешь об этом старейшине Байхэ?

— Если он спросит.

Резко очерченные брови Хао Сюаньшэна сошлись к переносице:

— Не желаю, чтобы он положил глаз на потомка моего брата.

Семейные связи не способна разорвать даже смерть. Чжу Юйсан понимал тревогу и озабоченность Хао Сюаньшэна. Он и сам старался не оставлять заботами потомков своих братьев.

— Ты едва ли позвал меня на встречу в такой час для того, чтобы поговорить о дарованиях твоего потомка, — Чжу Юйсан не хотел терять время попусту.

— Судья Чжу преисполнен похвального рвения, — Хао Сюаньшэн усмехнулся, — да. Верно. То, что произошло у водопадов Юйхэ.

Потревоженное поле забытой века назад битвы. Об этом уже поползли слухи — путники стали натыкаться на извергнутые землей останки и оружие. А принц не жалел сил на то, чтобы выяснить, что за сражение гремело некогда в этих местах.

— Ты был там. Успел понять, что случилось?

— Нет, — Чжу Юйсан качнул головой, — и у меня не было времени, чтобы вернуться туда и прислушаться по-настоящему.

Когда они оказались посреди взбудораженного поля, Чжу Юйсана заботило лишь то, как он может успокоить потревоженные чем-то неизвестным энергии местности и хватит ли у него на это сил. Безопасность принца превыше всего — в этом он клялся и этой клятве следовал. Даже сейчас Чжу Юйсан чувствовал себя сбежавшим с поста и пренебрегающим обязанностями.

— Ты бы не успел, — видимо, Хао Сюаньшэн понимал его смятение по-своему, — Жилы Дракона спутаны.

Чжу Юйсан недоверчиво посмотрел на собеседника. Жилы Дракона? Сокрытые пути, воспользоваться которыми могут лишь божества, Меняющие Облик, бессмертные и самые сильные из заклинающих? Что же способно их спутать?

— Ежели судья Чжу не доверяет моему суждению, он может сам попытаться ступить на Жилы Дракона, — Хао Сюаньшэн даже не пытался смягчить едкость своего тона.

Чжу Юйсан не подал виду, что этот тон его задевает. Воинам простительна некоторая резкость. А таким, как бывший генерал Хао Сюаньшэн — тем более.

— У меня и в мыслях не было подвергать твои слова сомнению. Новость слишком ошеломила меня, — Чжу Юйсан покачал головой.

Вот об этом точно следовало сообщить. И как бы Хао Сюаньшэн ни относился к старейшине Байхэ — утаивать подобное было бы преступлением против всех Пяти Дворов.

— Они спутаны лишь здесь? Только в Яньци, или по всему Цзянли?

— Пока трудно сказать, — Хао Сюаньшэн нахмурился, вдруг став невероятно похожим на Хао Вэньяня. Поразительно, как в некоторых семьях могут через поколения сохраняться схожие черты. Семья Чжу не могла похвалиться подобным.

— Узел здесь, в Яньци. Но его словно кто-то скрывает, и я не могу пробиться сквозь пелену, сколько ни прилагаю сил. Если я не ошибся — спутанные Жилы уходят за пределы Цзиньяня. В Милинь.

Милинь, охваченный засухой. По слухам, проникающим в Цзянли — сильнейшей за последние поколения. Люди там наверняка охвачены ужасом и отчаянием. Столь сильные чувства, слившись в нужный миг в нужном месте, могли породить волну в незримом, которая прокатилась по миру, сея хаос. Не это ли стало тем, что спутало Жилы Дракона? Но в таком случае — что за узел, и почему он в Яньци, столь далеко от Милиня?

Чжу Юйсан с досадой хрустнул пальцами. Если бы не необходимость охранять принца, он бы безотлагательно занялся этим делом. Но отлучаться надолго, а тем более пренебречь клятвой Чжу Юйсан не мог. Он поклонялся Небесной принцессе Линлинь и следовал долгу. А долг требовал оставаться близ Его высочества Шэнли. Старейшина Байхэ, напутствуя, недвусмысленно приказал ему позабыть об обязанностях судьи на то время, пока он приставлен к принцу.

— Я не смогу оказать тебе значительной помощи, — с сожалением признался Чжу Юйсан, — той, которую мог бы…

— Не стоит, — Хао Сюаньшэн жестом прервал его, — я понимаю. Выполняй то, что на тебя возложил Байхэ. Но все же я буду благодарен тебе за то, что ты сообщишь мне, если что-то услышишь или узнаешь.

Чжу Юйсан склонил голову без лишних заверений. Он сделает что сможет. В том числе и выполнит невысказанную просьбу Хао Сюаньшэна — позаботится о Хао Вэньяне.

Хао Сюаньшэн поднял голову, рассматривая статую принцессы Линлинь. Его лицо стало задумчивым и еле заметно смягчилось.

— Думаю, она простит тебе это отступление от долга судьи.

Попытка пошутить вышла неловкой. Чжу Юйсан отвел взгляд, чувствуя смущение от того, что Хао Сюаньшэн невольно выдал свои чувства. Незавершенное, несбывшееся, недосказанное в смертной жизни — оно остается с такими, как они, навсегда, уже не ослабевая и не уходя в забвение, как это случается у людей. Тяжкое испытание сил души, которое не все бессмертные выдерживают с честью.

Изваяние принцессы продолжало благожелательно и ласково улыбаться. На миг показалось, что статуя еле заметно кивнула. Обычный человек счел бы это добрым знаком, посланным небожительницей в ответ на его моления. Бессмертные же знали, что это была лишь игра теней и света — их чувства не уловили присутствия божественной силы.

Тот же легкий ветерок, что колыхнул огоньки свечей в храме, тронул одежды и волосы бессмертных, когда они покинули храм. Ночь была тихой. Очень тихой. Чжу Юйсан почти физически ощущал эту тишину. Он повернулся к Хао Сюаньшэну, чтобы удостовериться, что тот тоже слышит и чувствует то же, что и он.

Взгляд Хао Сюаньшэна был устремлен в небо. Чжу Юйсан проследил за его направлением и внутренне содрогнулся.

В темном небе близ созвездия Крылатого Льва горела тусклым едва различимым светом багровая звезда.

— Я отправляюсь в Милинь, — глухо проговорил Хао Сюаньшэн, — мне кажется, это началось там.

* * *

Багряная звезда. Почти невидимая, еле заметная на