Когда погаснут все огни - Анастасия Вайсбах

Со Ливей вскрикнул, с трудом удержавшись на взвившемся на дыбы коне. У ног его вороного медленно вспух пузырь земли. Вспух и лопнул, оставив на поверхности истлевший череп в остатках разбитого шлема.

Шэнли ощутил укол ужаса. Земля вокруг шла волнами, словно медленно кипящая вода, вынося наверх разбитые кости людей и лошадей, позеленевшие шлемы и мечи, какие-то темные куски, в которых невозможно было угадать то, чем они были раньше. Кони хрипели, бешено ржали, вставали на дыбы. Несколько спутников Шэнли не смогли удержаться в седлах, и они оказались на исходящей пузырями земле, среди костей и древнего оружия.

— Держитесь! — обычно смуглое лицо Хао Вэньяня было пепельно-бледным, но повод Сяоюэ он перехватил твердо, — надо уходить!

Шэнли вцепился в гриву Сяэюэ, не находя сил возразить. Со Ливей, ухитрившийся совладать со своим конем, оказался рядом, готовый прикрыть принца с другой стороны… но от чего и как, если ужас творился прямо под их ногами?

Краем глаза Шэнли заметил, что Чжу Юйсан, каким-то чудом удерживаясь верхом, сложил руки в странном жесте. Неужели печать? От напряжения лицо Чжу Юйсана застыло и словно заострилось. Но земля рядом с ним стала успокаиваться. Хао Вэньянь, переглянувшись с Со Ливеем,

Круг ровного покоя медленно, словно преодолевая сильное сопротивление чего-то незримого, расходился дальше. Земляные волны и пузыри сглаживались и утихали. Успокаивались и лошади. Потрясенные люди переглядывались, переводя дыхание.

Все стихло. Чжу Юйсан тяжело уронил руки, устало ссутулившись в седле.

— Хао Вэньянь… довольно. Я думаю, все кончилось, — Шэнли словно заново учился говорить, с трудом проталкивая слова пересохшим горлом.

Хао Вэньянь выпустил повод Сяоюэ. На его лицо постепенно возвращались краски.

Куда ни падал глаз — повсюду землю усеивали кости и сломанное оружие. Как будто земля вдруг изрыгнула давно погребенное поле битвы.

Принц торопливо сделал несколько глотков из поданной Хао Вэньянем фляги, пытаясь справиться с пережитым страхом.

— Так ты заклинатель?

— Ваше Высочество правы, — Чжу Юйсан с видимым трудом расправил опущенные как под тяжелой ношей плечи и попытался поклониться, — у меня есть скромный дар.

Шэнли сделал еще глоток, с новым интересом глядя на него. Так вот почему матушка рекомендовала его в сопровождающие? Шэнли ни за что бы не признал в Чжу Юйсане заклинающего — те, кого принцу доводилось видеть ранее, были почтенными мужами в возрасте, больше похожими на ученых или отшельников.

Со Ливей отважился спешиться и теперь внимательно рассматривал один из выброшенных землей мечей.

— Он полностью бронзовый, — в его голосе слышался пережитый недавно страх, который он даже не пытался скрыть, — такой древний… жутко представить…

— Здесь была битва? — подал голос еще кто-то.

— И убитые остались без погребения. Должно быть, их души в гневе и устали ждать, когда о них вспомнят, — еще один говоривший бросил взгляд на Чжу Юйсана, словно ожидая подтверждения своим словам, но тот не успел ответить.

— По возвращении мы отдадим распоряжение провести здесь поминальную службу, — Шэнли не желал задерживаться здесь более ни на миг. Даже красоты Трехглавого водопада больше не влекли принца, — а также прикажем, чтобы собрали все кости и похоронили достойно, чтобы упокоить несчастных.

* * *

— И как тебя зовут на самом деле? — Шэнли отпил чаю. Где-то внутри время от времени порой возобновлялся холодный озноб, напоминавшая о пережитом страхе. Однако руки уже не дрожали.

— Чжу Юйсан, Ваше Высочество. Я готов дать Небесную Клятву в том, что это действительно мое имя, и что я — из рода Чжу из Цзянли.

Шэнли качнул головой. Нет, Небесная Клятва — слишком серьезно для такого случая. Но если готовность поклясться высказана искренне, а похоже, именно так и есть, то это говорит в пользу того, что Чжу Юйсан действительно не лжет.

— Если ты солгал — то помни, что ты солгал сыну императора в присутствии двух свидетелей.

В шатре, помимо принца и Чжу Юйсана, находились Хао Вэньянь и Со Ливей. Шэнли рассудил, что эти двое должны знать все обстоятельства. Племянника дамы Со, ближайшей помощницы матери, Шэнли относил к числу тех, кому можно было довериться.

— Я не посмел бы, Ваше Высочество.

Шэнли нахмурился и переглянулся с Хао Вэньянем.

— То, что ты говорил в храме принцессы Линлинь, о желании стать судьей — тоже правда?

— Да, Ваше Высочество. Я надеюсь, что смогу быть справедливым и беспристрастным судьей.

— Но ты заклинаешь духов, — Шэнли не оставлял попыток разъяснить для себя все, что только возможно о способностях Чжу Юйсана.

— Обнаружив у меня дар, почтенные родичи сочли за благо найти наставника, который обучил меня некоторым приемам и практикам. Однако истинным своим призванием я считаю службу судьи, — Чжу Юйсан, до сих пор отвечавший склонившись в земном поклоне, все-таки поднял голову, чтобы взглянуть на принца. Совсем ненадолго. На пару мгновений.

Шэнли в раздумчивости потер висок и переглянулся с Со Ливеем. Тот коротко пожал плечами. Все казалось вполне достоверным. Правда, насколько возможно занятие места судьи способному заклинать? Нет ли каких-то запретов для этого? Об этом он обязательно поинтересуется у наставника Ли.

— Моя госпожа матушка знала о твоих особых способностях?

Чжу Юйсан заметно медлит с ответом, и это замешательство лучше всяких слов говорит Шэнли, что его догадка на поле костей была верна — мать знала обо всем.

— Да, Ваше Высочество. Прошу простить за умолчание об этом, сиятельная государыня не желала привлекать внимание…

Шэнли кратким жестом оборвал оправдания Чжу Юйсана.

— Я ни в чем не обвиняю тебя. Ты всего лишь не смел ослушаться приказа моей матери.

А вот с матерью по возвращении ему предстоит неприятная беседа. Шэнли привык к тому, что у них нет секретов друг от друга. И вдруг обнаружил такой сюрприз. Да, понятное дело, что мать не хотела привлекать внимание к талантам Чжу Юйсана, но Шэнли-то можно было сказать! Однако теперь дар молодого Чжу — сорочья тайна. Слишком много людей видело, как он усмиряет костяное поле. Шэнли задумался. А почему бы и нет? Весьма небесполезно иметь в своей свите заклинателя, особенно когда это не заросший бородой старец, а недурно воспитанный молодой господин. Вероятно, с карьерой судьи Чжу Юйсану придется повременить…

Шэнли переглянулся с Хао Вэньянем, который, хмурясь, рассматривал Чжу Юйсана так, словно впервые его увидел. Возможно, то необъяснимое недоверие, которое молочный брат питал к молодому Чжу, объяснялось тем, что Хао Вэньянь подспудно чувствовал, что тот нечто скрывает? Изменится ли это теперь? Шэнли хотелось бы, чтобы в его свите не было распрей.

— Я желаю, чтобы ты и