Мертвое солнце - Александра Христова

Имиалла — добрая душа — любила бессловесных тварей. По ее желанию возникали необычные и потрясающе красивые животные и птицы, заселившие мир. Дикие животные спокойно брали еду из ее рук. Она — мать природы.

Каирри была очень ответственной. Именно она предложила создать разумные расы. Торрэн, по ее предложению, создал гномов, Харрэс стал прародителем эльфов, Имиалла сотворила нимф, дриад и сильфов, а сама Каирри взяла под свое покровительство людей. И решили боги явить свои лики народу в виде небесных светил — трех дневных и двух ночных.

Но в своих трудах они забыли про самого младшего брата. Эилиан, пока его братья и сестры работали, развлекался, создавая фей, ундин, ручейниц — милых и безобидных существ. Постепенно он начал творить гораздо более опасные существа — русалок, водяных, кикимор, леших… Никто не заметил, чем занят младший брат, все холили и лелеяли новосозданный мир. А тем временем случилось непоправимое.

Эилиан каким-то образом сумел завязать на себя все потоки энергии в Аалэе. Отныне именно он решал, как будет развиваться магия и как она будет влиять на души тех, кто обитает в этом мире. И по незнанию Эилиан приоткрыл Врата ушедшим…

То, что вырвалось из-за Врат, едва не уничтожило юный мир вместе с его создателями. Чудовищная волна освободившейся из небытия нежити прокатилась по земле, разрушая все, к чему прикасалась.

Жители этого мира при поддержке всех пяти богов сумели уничтожить часть нежити и отправить остальных обратно за Врата. Но цена…

Перед тем как Врата захлопнулись, в них втянуло Эилиана. Самого младшего бога, толком ничего не умевшего. Завязавшего на себя потоки магии всего мира. Живого — в царство ушедших…

С тех пор вот уже много тысячелетий Эилиан стоит на страже Врат. Не мертвый, поскольку сердце его бьется, но и не живой — его душа превратилась в глыбу льда. Он отрекся от своего прежнего имени и ушел с дневного неба — его свет слишком холодный и пробуждает к жизни слишком страшные сущности. Сестры приняли его к себе, в объятия ночи.

Именно после этого светило Эилиана получило новое имя — Мертвое солнце. И никто старается не вспоминать прежнего названия, ибо так захотел сам юный бог.

Он стал хранителем магии этого мира и оберегает границу между живыми и ушедшими — потому что Врата так до конца и не закрылись, позволяя заточенному богу не погибнуть и контролировать потоки. Но также они выпускают из себя и все новую и новую нежить.

Жрецы, выбранные Мертвым солнцем, — единственные из всех, назначаемые богом лично! — великолепно владеют магией Льда. А все потому, что юный бог с их помощью пытается согреться и берет себе тепло их душ, давая взамен холод и силу мертвого мира…»

Элли умолк, и несколько минут мы сидели молча.

— Красивая легенда, — прочистив горло, сказал я. Меня буквально заворожил хриплый голос эльфа.

— Это не легенда! — гневно сверкнул глазами эльф. — А чистая правда! Хроники моего народа не могут ошибаться!

— Ладно, ладно, уймись, — примиряюще поднял руки я и вздрогнул от боли. Ох, бедные мои ребра… — А теперь расскажи мне о чем-нибудь более обычном.

— То есть? — не понял Элли.

— Ну, хотя бы почему на вас всех такие ошейники? И где мы находимся?

Эльф горько усмехнулся.

— Мы, как и ты, являемся личными рабами одной небезызвестной тебе стервы. Меня, например, захватили в рабство, опоив и нацепив ошейник во сне. Причем сделал это мой младший брат. Когда я спросил его почему, он ответил, что ему нужны деньги для оплаты долга, а за меня, как за опытного мага, много платят. — Элли сжал кулаки и так заскрипел зубами, что я испугался за их сохранность. Я только-только начал привыкать к зрелищу эльфа с клыками и не хотел бы увидеть еще и беззубого эльфа. — Глупость какая! На самом деле Веши давно положил глаз на мою невесту. Да если бы он сказал, что любит ее, я бы отступил! Это должен был быть брак по договоренности! — Последние слова эльф буквально выкрикнул и спрятал лицо в ладонях. Через несколько секунд он опустил руки и продолжал рассказывать спокойным голосом, будто ничего не случилось:

— В данный момент мы все находимся в казарме личных рабов, коих насчитывается сорок существ. О нас даже заботятся, — он криво усмехнулся, — построили несколько отхожих мест и не стали окна делать, а только провели вентиляцию.

— И что в этом хорошего? — удивился я.

— Ты чем меня слушал? — ехидно поинтересовался эльф. — Я же сказал, что свет Мертвого солнца губителен. Он не может убить, зато свести с ума — легче легкого. Поспишь одну ночь под его лучами — и все! Правда, оно действует странно: абсолютное большинство теряет разум сразу, а на некоторых вообще не действует. Хозяйка, — Элли умудрился вложить в это слово столько яда, что я восхитился, — слишком ценит своих личных рабов, чтобы ставить над ними такие эксперименты.

Ой! А в комнате, где я очнулся, окно было… Во всю стену. Это что — первый эксперимент?

— Ага, — с тоской в голосе произнес я. — Если только она уже не пообещала проводить над ними опыты.

Ох, чует мое сердце, что одним-двумя экспериментами я не отделаюсь…

— Держись, парень. — Элли с сочувствием поглядел на меня. — Ты только не вздумай сдаваться!

— Постараюсь, — вздохнул я.

— А я говорю, что так будет идеально! — Крик, раздавшийся со стороны близнецов, заставил нас с эльфом вздрогнуть и повернуться к троице.

— Думаешь? — спросил второй близнец. Как только они сели в кружок, я мгновенно запутался, кто есть кто, и теперь не мог понять, который из них сейчас говорит.

— Ага! — Близнецы дружно хихикнули и быстро сели в линию, уставившись на меня.

— Мы придумали тебе имя! — важно надувшись, сказал сидящий слева. По-моему, это был Лэни, любитель клоунады.

— Да? И какое же? — скептично вздернул бровь я.

Близнецы переглянулись и хором сказали:

— Отныне тебя будут звать Раалэс! — Все вокруг меня поплыло… И устаканилось опять.

М-да? Что-то меня это имя не прельщает. Странное оно, да и звучит как-то… Интересно, а как оно расшифровывается? Я уже открыл рот для вопроса, как наткнулся взглядом на эльфа и замер.

Вампироэльф с отвисшей челюстью — а зубки-то у него о-го-го! Хочу такую челюсть учительнице биологии показать! — и идеально круглыми глазами, здорово напомнившими мне маленькие желтые солнышки, смотрел на братьев, которые с каждым мигом принимали все более смущенный и упертый вид. Видно было, что предложенный ими вариант содержит большую свинью, но, судя по всему, близнецы менять свое решение не будут.

— Вы что, — наконец выдавил из себя Элли. — Совсем с ума сошли?

— А что не так? — хмыкнул правый близнец. — Оригинально.

Эльф нервно хихикнул.