Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

отдавать энергию, сознательно и вдумчиво. И воспитывали послушных, покорных воле мужа жён. На этом все. Сборник книг, который наставница гордо обозвала библиотекой, когда провела меня в темную, крохотную комнатушку, походил больше на склад макулатуры. Пособие по домоводству, десять томов вязания и плетения кружева, нечто вроде Домостроя — уложение о правах и обязанностях женщин, причём последних было куда больше — и еще с дюжину книг того же плана, по мелочи.

Уложение я старательно изучила от корки до корки, и совершенно не прониклась. Зато у меня возникло множество вопросов к ректору. Точнее, вопросы были к дроу, но встретиться с ним и задать их я в данный момент не могла.

Сосуды лишались на полгода всех связей с прошлой жизнью и семьей. Нас обучали делиться магией, после чего мы поступим в распоряжение супруга. Точнее, одиннадцать девиц поступят.

Со мной все было как-то зыбко и неясно.

Поэтому я попросила через Алейну встречи с ректором. Мне разрешили без особых хлопот и проволочек, рассчитывая, очевидно, что я слезно попрошусь на волю, к дроу.

Не дождётесь.

С магией у меня, кстати, тоже не ладилось. Хоть наставница мне и объяснила подробно, что именно я должна ощущать, отдавая энергию кристаллу, почувствовать жар в груди и провести его через ладони у меня никак не получалось. Казалось, внутри меня поселился вселенский холод, и согреться мне не удастся никогда.

Даже по ночам, хотя лето приближалось и становилось все теплее, я укрывалась двумя одеялами, заворачивалась в халат и продолжала мёрзнуть.

Вот и сейчас я ёжилась под пронзительным взглядом старичка-ректора, но вовсе не от благоговения, или испуга — мне было банально холодно. Он же, оглядев меня пристально и удовлетворившись результатами, довольно кивнул.

— Можете не утруждаться извинениями. — величаво бросил он. — Я в течение недели свяжусь с деем Элларом и попрошу вас забрать.

— Не надо! — воскликнула я. — Как раз по этому поводу я хотела с вами посоветоваться. Дело в том, что мы с деем не женаты.

Мистер Бернис чуть покраснел.

— Сочувствую, но дей Эллар честный дроу. Уверен, он быстро исправит это досадное…

— Я не собираюсь за него замуж! — воскликнула я. — В связи с этим у меня вопрос. В вашем уложении о семейной жизни я не нашла упоминаний, что делать в такой ситуации. Я бы хотела выбрать себе мужа сама.

Да, шовинизм тут царил редкостный. Женщину передавали из семьи в семью, оберегали и почти не выпускали из дому. Особенно если она обладала задатками Сосуда — тут любое общение с внешним миром исключалось до совершеннолетия. Замуж такие, как мы, выходили сразу после достижения восемнадцати.

После свадьбы муж лишал Сосуд девственности, распечатывая магию, и дальше появлялись варианты. Либо она оставалась в семье, если там были такие же Сосуды, способные научить новенькую владеть своим даром, либо ее отправляли в такое вот пристанище при магическом учебном заведении, и уже государство в лице наставниц занималось ее воспитанием. По всем статьям, начиная с поведения заканчивая даром.

В общем, как я и догадывалась. Полезная батарейка, не более. Ну, еще с функцией рождения одарённых наследников в перспективе.

Мечта, а что?

Глава 6

Ректор откашлялся и потер переносицу сложенными щепотью пальцами.

— Дорогая моя, вы, как упоминал дей Эллар, не отсюда, а потому многого не понимаете. Ваша магия подойдёт только тому, кто ее, так сказать, разбудил. Именно поэтому ее пробуждают после заключения брака. — бедняга Бернис краснел и бледнел попеременно, объясняя тупой девице подобные, очевидные всем, но негласные тонкости. — То есть вы, конечно, можете найти другого дроу с сильной темной магией… но их крайне немного. Например, у дея Эллара есть брат, он может вас познакомить. Тройственные союзы — не редкость.

Да, читала я про такое в местном домострое. Чаще всего в таких случаях невесту брали буквально в дом — на ней женились сразу несколько братьев, или кузенов, со схожей магией, и она служила подпиткой им всем. Только я даже на одного дроу не согласна, зачем мне два-то?

— И все же, мистер Бернис, я не готова к замужеству. И потом, даже как батарейка я никуда не гожусь. — упорствовала я. — Сами видели, я даже кристалл напитать не могу, куда мне целого мага. Может, если бы я могла почитать на эту тему… скажем, в библиотеке Академии?

— Об этом не может быть и речи! — замахал на меня руками ректор. — Вы же не хотите, чтобы на вас легло клеймо гулящей?

Я растерянно заморгала. При чем тут клеймо? Я всего лишь почитать хочу, а вовсе не это самое.

— В общем, тренируйтесь лучше, все у вас получится. — твёрдо заявил мистер Бернис. — Дей Эллар мне поведал, как вы виртуозно обошли защиту его дома. Больше никому, кроме его родной крови и сосуда, подобное бы не удалось. Так что все у вас с магией в порядке, занимайтесь медитацией чаще.

— Кстати! — уцепилась я за предложенную тему, пока меня не выгнали из кабинета. Ну хоть что-то полезное узнаю. — Почему я не могу почувствовать тепло в области груди при медитации?

— Как не можете? — неприкрыто удивился ректор. — Это же основное свойство сосудов. Магия накапливается в вас, не находя выхода, и практически сама должна сливаться в кристалл. Неужели у вас настолько маленький резерв, что она вам не мешает? Давайте-ка попробуем.

К моей удаче, учёный и преподаватель все же взял верх в ректоре над шовинистом, и он зарылся в ящик стола в поисках пустого кристалла. Нашёл, прокатил по столу, я еле успела поймать.

— Закройте глаза, прочувствуйте энергию, концентрирующуюся у вас в груди. — он встал, и заложив руки за спину, принялся расхаживать вдоль стола, как в аудитории. Кажется, кто-то скучает по преподавательской деятельности. — Она у всех ощущается по-разному, кого-то колет, кого-то щекочет.

Я послушно прикрыла веки и потянулась всем существом к солнечному сплетению. Обычно, во время йогического дыхания, даже в прежнем мире у меня там запросто распускалось небольшое солнышко, но сейчас там будто поселилась бездонная дыра, впитывавшая тепло и энергию извне. Я уже не раз жаловалась на это наставницам, но они пропускали мои слова мимо ушей, настаивая, что вот-вот, уже скоро у меня начнёт получаться. Судя по всему, они списывали мои постоянные неудачи на тупость или лень, и не торопились объяснять заново.

Вообще, знаний в наши головы вкладывали по минимуму, и в основном они касались манер, поведения за столом и бесед о погоде. Даже танцам не учили. Те, что из