Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

Почему-то мне кажется, что обыски тут проводят регулярно.

Мы с наставницей прошлись по коридору, она оставила мои вещи на складе — я старательно запомнила, где эта каморка, чтобы знать, куда соваться в случае чего — и заглянули в туалетные комнаты за остальными девушками. Ну, в раздевалках моего спортзала было поуютнее. Кабинок нет, только ширмы между унитазами, душ вообще безо всякого ограждения — сверху лейка, в стене кран, и так пять штук в ряд. Сурово и по-спартански. Неужели скромные девы не стесняются так мыться, у всех на виду?

Видя, что все уже умыты, Алейна одобрительно кивнула, и первой двинулась по направлению к столовой. Одна из девушек вытерла украдкой каплю, текущую по подбородку, и выдохнула от облегчения.

Интересно, как тут наказывают? Синяков вроде на девицах не видно. Будем надеяться, что обходятся без физических издевательств. Моральные как-нибудь стерплю, а если на меня какую палку поднимут — я ведь и сдачи дам, на рефлексах.

Завтракали в чуть более веселом зале, чем спали. Окна были закрыты по-прежнему, но хотя бы ставни распахнуты, и было видно, что лежит на тарелках. Кормили неплохо на мой неприхотливый вкус. Все же на сушке я питалась иногда и побезвкуснее. Каша, вроде овсянки, с плевочком масла, хлеб неограниченно, темно-бордовый сок в стакане у каждой. Настоящий пионерский лагерь из фильмов. Не хватало только вопля — а компот? Наверное, потому что он был в наличии. На десерт даже выдали мелко нарезанные фрукты.

За дисциплиной следили аж четыре наставницы. Будь я чуть впечатлительнее, мне бы кусок в горло не полез, так они внимательно наблюдали и делали замечания.

— Не хлюпай. Выпрями спину. Локти подбери. Не пей так громко.

Говорили это не мне, а остальным. Не потому, что я так уж идеально употребляла пищу. Просто сделали скидку на дикость и необразованность новенькой. Я признательно подмела все, что дали, впрок.

Уверена, даже когда замечания будут делать мне, я продолжу наворачивать с таким же аппетитом. Главное, чтобы еды не лишили в наказание.

Девушки затравленно вздрагивали от каждого слова, покорно выпрямляли спину и убирали локти. И почти не ели.

После завтрака нас построили — точнее, девицы вспугнутыми пташками выстроились сами, по парам, как в детском саду, и на приличном расстоянии друг от друга, за руки никто не держался — и повели выгуливаться. Мы обошли участок сада, отведённый для Сосудов. Он был полноценно отделен от основной Академии высокой решеткой, густо увитой колючим вьюнком вроде ползучей розы. Не просочиться между прутьями, и не перелезть.

Внутри меня копились и бурлили вопросы, но глядя на общую затравленность учениц, я их приберегала для более уместной ситуации. После прогулки, как мне показалось, оно как раз настало — нас провели мимо жилого корпуса, позволив быстро решить нагулянные проблемы, и запустили в гулкий пустой зал. Вход в него открывался прямо из сада, с застеклённой до самого потолка полукруглой веранды. Вдоль стен зала, на расстоянии трех шагов друг от друга были расставлены стулья, на которых девицы дисциплинированно расселись. Свободные места остались, поэтому я тихо присела на некотором отдалении от остальных, и внимательно принялась наблюдать за происходящим.

Вошли две служанки с подносами, на которых горкой лежали матовые полупрозрачные кристаллы. Каждая девица, практически не глядя, выбрала себе по кристаллу, и дисциплинированно уставились на наставницу Алейну. К ней ради урока присоединились еще две дамы в таких же скучных одеяниях, но мне их никто не подумал представить. Как и меня им. Подумаешь, было десять сосудов, стало одиннадцать.

Когда поднос донесли до меня, я точно так же, как остальные, цапнула кристалл наугад.

— Начинайте. — кивнула одна из новых наставниц, которую я еще видела за завтраком. Девицы дружно прикрыли глаза и что-то забормотали беззвучно, шевеля губами.

Я посмотрела по сторонам, посмотрела. Выждала пару минут. Мною лично заниматься никто не спешил. Я подняла руку.

— Слушаю, дитя мое? — Алейна даже не подумала подойти, и задала вопрос через весь зал. Я дернула плечом и ответила четко и звонко:

— А что делать надо?

Девицы растерянно заморгали, будто только проснувшись. Все присутствующие дружно уставились на меня, как на блаженную.

— То же, что и всегда. — терпеливо, как маленькой, пояснила наставница. — Делиться энергией с кристаллом.

— Я не умею. Никогда такого не делала. — честно призналась я. Я бы не против, наверняка навык полезный, только вот увы, в нашей школе такому не учат. Наставница недовольно поджала губы.

— Не отвлекай остальных. Я позже тебе объясню отдельно. — процедила она, бросая строгий взгляд на девушек. Те, опомнившись, тут же уткнулись в свои кристаллы. Следующий час я ерзала на стуле, с интересом наблюдая, как стекляшки в руках Сосудов постепенно окрашивались в разные цвета и начинали светиться. У кого-то быстрее, у кого-то медленнее. У одной из девиц, блондинки с нежным ангельским личиком, кристалл засветился звездой чуть ли не минут через десять. Ей тут же принесли другой, а Алейна изволила одобрительно кивнуть.

Чисто из любопытства я попыталась влить что-нибудь и в свой. Естественно, поскольку я весьма смутно представляла себе процесс, ничего не вышло.

После сеанса с вливанием наступил столь же суровый, как завтрак, обед. Я бы даже сказала, еще строже и сложнее, потому что первым шёл суп. А попробуй его съешь не хлюпая, с прямой спиной и прижатыми к бокам локтями. На меня уже наставницы начали поглядывать неодобрительно, так что я старалась следовать общим правилам, как могла. Получалось не очень. Спина норовила ссутулиться, а локти оттопыриться.

В принципе, приличное поведение за столом и прививание манер я даже в какой-то мере одобряла. Прямая осанка еще никому не помешала. А что касается дисциплины — так это они с моей наставницей по кроссфиту на тренировке полосы препятствий не были. Вот где строгость.

Так что запугать меня правилами не удалось.

Одежда меня не смущала, несмотря на сходство с паранджой.

В общем, можно сказать, что я неплохо устроилась. Один только минус. Помимо кормежки, прогулок и странных манипуляций с кристаллом других занятий Сосудам не полагалось.

И через неделю я начала сходить с ума от безделья.

У них даже библиотеки не было!

Точнее, библиотека была, но в основном здании Академии, куда воспитанницы не допускались.

Мы, двенадцать девиц-сосудов, не допускались много куда.

Постепенно мне стало ясно, что дальше этого огороженного участка меня, как и всех остальных, выпускать никто не собирается. Нас обучали