Опережая бурю - Дмитрий Самохин

– РАЗ! – прозвучал голос Жуля.

Он доносился откуда-то издалека, словно из другой реальности, отделённой от Вселенной Карла прозрачной, но плотной ватной стеной.

Князь уже поднял пистолет и тщательно прицелился. На его губах играла зловещая усмешка.

– ДВА! – прогремел голос Жуля.

И тут же прозвучал выстрел.

Карлу казалось, что время остановилось. Оно превратилось в вязкую тягучую массу, которую порвала летящая пуля, и ударила барона в правую руку чуть пониже плеча. Рука тут же онемела, и он перестал её чувствовать.

Вероятно, князь целился ему в сердце, но ветер сыграл свою роль, изменив траекторию полета. Всё-таки князь оказался весьма неопытным дуэлянтом, либо он так сильно волновался, что не сделал поправку на ветер. Но эта ошибка могла стать для него роковой.

Карл улыбнулся, наблюдая за тем, как побледнел князь. Святозар знал, пощады ждать не следует. Барон пристрелит его, не задумываясь.

Кровь, обильно текущая из сквозной раны, напитала рукав рубашки и кителя. Стрелять с правой руки он пока не мог, но такая пустяковина не могла смутить Карла, однако настроение всё-таки было изрядно подпорчено.

«Вот, дьявол, продырявил мундир».

Карл активировал внутренние энергетические потоки, успокоил себя, унял волнительную дрожь, перенастроил движение энергии и направил её в раненное плечо. Буквально через минуту он почувствовал, как рана начала зарастать.

– Вы можете продолжать дуэль? – Обратился к барону поручик Денисов.

Карл кивнул, перекидывая пистолет в левую руку. Он одинаково ловко владел, как правой, так и левой рукой, что не оставляло князю никаких шансов.

– РАЗ!

Нехорошо задерживать таких серьёзных и уважаемых людей. Карл тщательно прицелился, в памяти всплыла просьба адмирала Барышникова, и выстрелил.

В следующую секунду на глазах у изумленной публики синие брюки князя Святозара упали к его ногам, открывая вид на волосатые ноги и большие семейные трусы в полоску. Несколько секунд князь простоял, раскачиваясь из стороны в сторону, и всё же упал навзничь.

– Дуэль окончена, – объявил Жуль.

Денисов бросился к поверженному князю, а незнакомый офицер с трудом сдерживал ехидную усмешку.

Карл ни на секунду не сомневался, что через каких-нибудь пару часов историю конфуза офицера Святозара будут рассказывать все от верхней палубы до самой нижней, не смотря на то, что на «Длани Господней» находились только свои, проверенные люди. Что ж таково наказание за несдержанность языка и откровенную глупость.

– Карл Иеронимыч, как вы? – Спросил обеспокоено Миконя, осматривая руку барона.

– Ты о чем? – удивленно спросил барон. – Ах, ты об этом комарином укусе. Я думаю, что жало у комара после этого изрядно притупилось.

– Какой конфуз, – наблюдая за секундантами князя, они пытались поднять его на ноги, сказал Жуль.

– Ужасный, друг мой, ужасный. Репутация князя изрядно подмочена. Я не думаю, что после этого он останется на флоте. С такой репутацией разве что в штабе служить, – усмехнулся барон. – Теперь я удовлетворён. Полностью. И, честно говоря, был бы не прочь перекусить. Как вы, господа? Не съесть ли нам что-нибудь этакого?

Ответить Карлу секунданты не успели. Их внимание отвлёк пассажирский лифт. Он поднял на «Длань Господню» адъютанта адмирала князя Пересветова.

Появление его на дуэльной площадке заинтересовало всех, в том числе и секундантов Святозара. Сам князь то ли от позора, толи от ранения всё никак не мог прийти в себя, не смотря на все усилия поручика.

Что могло потребоваться личному адъютанту адмирала на верхней палубе? По обыкновению, старшие офицеры редко забредали в такие дали. Разве что ради известной цели – разрешить назревший конфликт. Но князь Пересветов мало походил на дуэлянта.

Оказавшись на «Длани Господней», адъютант решительно направился к Карлу.

– Уважаемый барон, Фёдор Сергеевич просит, – вытянувшись по-военному в струну доложил адъютант.

– Интересно, что потребовалось адмиралу? – Спросил Карл. – Вроде бы только недавно виделись.

– Мне не поручали рассказывать все подробности, – замялся адъютант, но тут же нашёлся. – К адмиралу прибыл курьер из столицы. По вашу душу. Кажется, вопрос о вашем переводе решен.

Последние полтора года, провёденные на борту «Рюрика», Карл только и мечтал о переводе в столицу, о настоящем задании, полном головокружительных приключений и опасностей, но вынужден был прозябать в болоте общевойсковой службы. Руссийская империя вот уже двенадцать лет находилась в состоянии мира с соседями, и штандарт-флагман, огромный боевой корабль, ранее бывший ядром, стальным кулаком воздушной флотилии Империи, превратился в стоячее болото. На этом корабле, за исключением десятка офицеров среднего звена и высшего командования, никто и не нюхал боевого пороха, не участвовал в настоящей воздушной битве.

И тут долгожданная новость. Его вызывают в столицу, закончилась ссылка на «Рюрик». У князя Драгомысла появилось для него какое-то неотложное дело, что может быть лучше и интереснее.

Что ж, приключения продолжаются!!! Вива!!!

Карл ликовал в душе, но не стал показывать своих чувств, ограничившись лёгким кивком головы.

– Пойдёмте, друг мой, не стоит задерживать адмирала. Помню, друг мой хороший, корнет Зыков, начинал карьеру свою воинскую в наших восточных колониях. Обзавёлся то ли рабом, то ли другом. Тот не разговаривал, да и имени у него, кажется, не было. Потом поручик Зыков нанялся в Иностранный Легион. Наёмник, так сказать, Её Величества. Так вот, однажды он опоздал на одну очень важную встречу…

Адъютант провёл барона в личные покои адмирала. Они располагались на «белой палубе». Здесь находились апартаменты высшего офицерского состава экипажа, так называемой «белой кости», к коим был причислен и Карл. От «Длани Господней» «белую палубу» отделяли восемь четырёхметровых ярусов: первые три – «палубы управления», затем следовали «огневые палубы» три яруса мощных бронебойных пушек и два уровня, отданные под казармы среднего офицерского состава, занятого в управлении кораблем и огневыми расчетами. Между уровнями курсировали тяжелые пассажирские лифты, приводимые в движение мощными паровыми моторами.

Адъютант первым вошёл в покои адмирала и доложил о прибытии барона. Вернулся и доложил:

– Фёдор Сергеевич просит.

Карл вошёл в просторные и светлые покои адмирала Барышникова, состоящие из трёх комнат. Адмирал принимал барона в гостиной. Помимо двух мягких удобных кресел с покрывалами темно-зеленого цвета, украшенными искусной батальной вышивкой, в комнате находился рабочий стол. На нём стоял маговид и магофон, а также разложены стопками документы: донесения, личные дела членов экипажа, рабочие отчёты и доклады военного дозора, маленьких юрких истребителей, летящих впереди штандарт-флагмана с опережением в три часа.