Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Заслышав топот копыт, я отложил долото и вышел во двор. С севера тянуло прохладой, но на чистом сине-зеленом небе не было ни облачка.

Открытый экипаж с подобранной в масть упряжкой остановился прямо напротив дверей. На козлах сидели возница и страж, вооруженный мечом и взведенным арбалетом. Оба одеты в серую кожу, только сапоги у возницы были бурые, а у стража – черные.

– Мастер Леррис? – спросила приехавшая в экипаже женщина, спрыгнув на утоптанную глину двора.

Ростом она едва достигала моего плеча, холодные серые глаза очень походили по цвету к волосам, а зеленая шелковая блуза, жилет и брюки из тонко выделанной серой кожи не скрывали стройной фигуры. Высокие серые сапоги составляли единое целое с костюмом. Ее окружали аура богатства и едва уловимый запах розовых духов.

– Он самый, – с поклоном ответил я. – Чем могу служить?

– Можешь пригласить меня в свою мастерскую.

– С огромным удовольствием.

– Судя по тому, что я слышала о твоей даме, от общения с другими женщинами ты можешь получить разве что визуальное удовольствие, – с непринужденным смехом промолвила она и вошла в мастерскую.

– Прекрасная модель, – заявила незнакомка, – указывая на стул из Хенсилова гарнитура. – Но насколько я понимаю, вещь еще не закончена.

– Да, отделка еще только предстоит.

Посетительница обозрела инструменты, скользнула взглядом по стоявшему в углу наполовину законченному письменному столу и деталям, над которыми я работал, после чего спросила:

– А можешь ты показать мне какое-нибудь готовое изделие?

– В доме есть инкрустированный стол.

– В таком случае пойдем и взглянем на этот шедевр.

Я повел ее в дом, чувствуя спиной взгляд стража с арбалетом. Не то чтобы он в меня целился, но держался настороже и в случае чего наверняка бы не промахнулся.

Конечно, в дом можно было пройти и прямо из мастерской, через кухню, но мне этого делать не захотелось. Пол в мастерской был усыпан опилками, и едва ли стоило тащить их в жилые помещения.

Увидев стол, она бросила на него взгляд – всего один долгий взгляд – и кивнула.

– Вещь хорошая, как мне и говорили. Почему она здесь?

– Заказчик свалился с дерева, не успев выкупить заказ. Сломал себе шею и умер. Ну а моя супруга настояла на том, чтобы я оставил стол у себя.

– Мудрая женщина. Ты всегда ее слушаешь?

– Стараюсь.

Незнакомка подняла взгляд и сказала:

– Я бы хотела заказать письменный стол.

Мне оставалось лишь развести руками.

– Какой именно? Какого стиля, с какими ножками, ящиками, тумбами? Если угодно, я могу показать рисунки и ты выберешь, что понравится.

– Спасибо, не надо. Я знаю, что мне нужно.

Я молча ждал продолжения.

– Нечто подобное твоему столу: благородная простота и ничего лишнего. Обводы почти прямые, безо всяких завитушек, но с инкрустированным бордюром по верху столешницы. Грани с фасками, по обе стороны тумбы с выдвижными ящиками, и в обоих верхних ящиках ложные спинки.

– Резьба, гравировка? Какие-нибудь специальные метки?

– А что ты можешь предложить?

– Могу вырезать или инкрустировать инициалы. Где-нибудь, где это не будет бросаться в глаза.

– Но зачем, спрашивается, утруждать себя помещением инициалов там, где их не сразу и увидишь? – спросила она с улыбкой, дававшей понять, что ответ ей известен.

– Чтобы, не поступившись хорошим вкусом, показать, что это штучное изделие.

Она снова кивнула.

– И сколько такое «штучное изделие» будет стоить? Есть ведь, наверное, примерные расценки на подобные вещи?

– В комплекте со столом можно сделать стул в том же стиле. Хочешь?

– Конечно.

– За все пятьдесят золотых. Сорок за стол и десять за стул.

– Какой залог?

– Никакого.

– Ты настолько богат, что можешь позволить себе не брать залога?

– Не в том дело, почтеннейшая, – отозвался я с очередным поклоном. – Приняв от тебя залог, я буду вынужден позволить тебе вмешиваться в работу, слушать по ходу дела твои подсказки и все такое. Ведь, заплатив деньги, ты тем самым станешь хозяйкой изделия, пусть и незаконченного. Мне же необходима полная свобода действия: вот закончу заказ, сделаю что смогу, тогда ты и решишь, нравится тебе вещь или нет. Не подойдет, так мы оба ничем друг другу не обязаны.

– Да ты идеалист, мастер Леррис. Это по молодости, – заявила она с добродушным смехом.

– Напротив, госпожа, я практик. Если изделие тебе не понравится, ты, с твоим-то богатством, всяко сумеешь востребовать назад свой залог. Ну а мне – скажу не хвастаясь – продать не выкупленный заказ будет не так уж трудно.

– Ты мне нравишься, мой мальчик. Только не называй меня больше госпожой, почтеннейшей и прочими титулами. Меня зовут Антона.

Она умолкла, не иначе как в ожидании эффекта, который должно было произвести ее имя.

– Прошу прощения, любезная Антона, но я в Кифриене не так давно и, к сожалению, до сих пор не имел удовольствия о тебе слышать.

– Ты его еще получишь рано или поздно. Могу посоветовать: не принимай на веру все, что услышишь. Из того, что обо мне толкуют, правда лишь половина, а какая именно половина – этого я тебе говорить не буду.